Глава 16 - Бесконечная лестница

Часть 1

 

Как и когда это закончилось, Майкл не понял.

Посадка выдалась не то чтобы жесткой: он приземлился на спину, глубоко под старым пыльным городком. Звук куда-то пропал – пропал совершенно; тишина воцарилась такая, что ушам стало больно. Майкл неподвижно лежал на плотно утоптанной земле.

Затем плавно перекатился на спину и сел, ожидая, что все тело охватит жуткая боль, однако не испытал совсем никаких неприятных ощущений. Разве что голова немного кружилась, и тьма стояла кругом густая, если не сказать плотная, ощутимая. Майкл сел на корточки и ощупал землю вокруг – ничего: ни стены, ни стула хоть какого-нибудь… Пустота. И оглушительная тишина.

– Сара? – позвал Майкл. Уши будто заложило, как бывает при простуде. – Брайсон? Ребят, вы где?

– Ма-айкл, – раздалось в ответ, и он отступил на пару шагов. Заозирался по сторонам – тщетно. Этот голос… Страшный. Механический, призрачный, замогильный. – Ма-айкл.

Майкл резко вдохнул и закружился на месте.

– Сара? Брайсон? – шепотом позвал он друзей. – Ребята! Это вы?

– Ма-айкл! – снова позвал замогильный голос. Не то мужской, не то женский.

– Сара! – заорал Майкл. – Брайсон!

Ответа не было.

Вспомнив о голоформе, он сдавил серьгу. Вспыхнув, экран чуть не ослепил, однако из темноты зеленоватое свечение ничего не выхватило. Погасив экран и полагаясь на собственное ночное зрение, Майкл пошел вперед, на призрачный голос – выставив перед собой руки и готовый в любую секунду наткнуться на препятствие.

– Ма-айкл.

На сей раз голос раздался как будто бы сверху. Майкл запрокинул голову и вгляделся в черное беззвездное небо. Наконец, ему показалось, что там – примерно в сотне футов над землей – забрезжил слабый свет.

Сложив руки рупором, Майкл заорал во все горло:

– Сара! Брайсон!

Тишина.

Свет, впрочем, никуда не делся. Слабый, он по-прежнему горел на прежнем месте.

Майкл присел. Надо было поразмыслить. Отрезанный от кода, он сходил с ума. Ни разу еще во сне ему не доводилось программировать при помощи экрана и клавы. Он не знал, сумеет ли справиться с задачей на таком примитивном инструменте. Внутри виртнета код – не такой, как в реале. Его лучше видно, его прямо чувствуешь, когда работаешь с ним непосредственно. Впрочем, попытаться стоило.

Включив голоформу, Майкл приступил к работе.

 

Часть 2

 

На все про все ушел час. Самый, пожалуй, длинный и мучительный час в жизни Майкла. Потея от сосредоточенности, вгрызаясь в бесконечные строки символов, окруженный ужасной давящей темнотой, в космической тишине, Майкл наконец написал себе… лестницу.

Точнее, стырил ее из другой игры, которую проходил очень давно. «Ослики на платформах» – одна из тех откровенно глупых игрушек, в которые моментально влюбляешься. Игроку в ней приходилось носиться по замысловатому лабиринту из мостиков, наклонных планок, арок и площадок – очень сложных и запутанных, расположенных без учета законов физики, – избегая при этом множества ловушек и жуткого вида монстров. И все это – ради того, чтобы отыскать всех осликов и вернуть их фермеру по имени Скутер.

В конце концов Майкл утомился и решил сжульничать – начхав на силу тяготения, начал строить себе гигантские лестницы. Сейчас ему не составило труда повторить тот же трюк.

Одна из тех лестниц нависла над ним, уводя сквозь тьму наверх, навстречу свету.

Майкл начал подъем.

 

Часть 3

 

Чем выше взбирался Майкл, тем ярче становился свет – холодный, синеватый, он шел сквозь круглое отверстие. Несколько раз приходилось останавливаться и перепрограммировать лестницу – чтобы та постоянно вела в нужном направлении. И всякий раз она перемещалась, шурша ножками о земляной пол далеко внизу. Вот вам и чудеса сна.

Выше и выше поднимался Майкл, из тьмы к свету. Кто-нибудь поумнее наверняка нашел бы лучшее философское сравнение, но Майкла сейчас заботили потные ладони и отсутствие друзей.

Майкл поднимался по лестнице полчаса, когда, наконец, достиг цели. Он остановился в нескольких футах под фальшивым небом – серые облака на голубом фоне – и, сделав глубокий вдох, преодолел остаток пути. Словно рабочий, что покидает канализацию через люк, он полез в отверстие. Главное – чтобы сверху не оказалась оживленная улица, и ему не оторвало голову.

Правда, ступеньки за две до отверстия Майкл замер, пораженный доносящимся с той стороны звуком. Он так привык к тишине, что поначалу и не понял, что слышит. А услышал он знакомый и отчетливый шум прибоя.

Прибоя?

Заинтригованный, Майкл выглянул наружу. Поначалу свет ослепил его, а грохот волн оглушил. Когда же Майкл наконец привык к ним и огляделся, челюсть у него так и отвисла.

Он находился на гребне угловатого черного рифа, что торчал посреди пурпурных вод океана. Волны ударяли о камень и разлетались белыми брызгами, похожими на искрящееся вино. Воздух гудел от шума. В лицо ударили соленые капли, и Майкл ахнул – такие они были холодные. Глаза немного защипало, зато Майкл взбодрился, впервые за долгое время.

Всюду, насколько хватало глаз, простирался пурпурный океан, покрытый рябью и шапками пены, похожий на сливовый пирог с глазурью. Ни суденышка, ни чайки, ни рыбки, ни отдаленного берега. Безбрежную гладь нарушало лишь два других равноудаленных друг от друга черных рифа, расположенных примерно через пару сотен футов каждый. Майкл оказался на одной из вершин треугольника. Он не сразу сообразил, но приглядевшись, заметил: на двух других камнях тоже по человеку. Майкл сразу же понял, кто это.

Брайсон и Сара.

Присев на краю отверстия, Майкл принялся размахивать руками и во все горло орать, называя друзей по именам, однако шум ветра и волн заглушал крик. Наконец Сара и Брайсон заметили его и помахали в ответ.

Глянув назад во тьму, Майкл окончательно выбрался на риф, и отверстие словно заросло. Будто и не было его вовсе.

Что же это за место такое?

Майкл оглядел покрытые рябью волны, жалея, что ему недостает смелости броситься в воду и доплыть до друзей. В этом океане чувствовалось что-то странное. Ну, кроме пурпурного цвета, конечно. Вода как будто рябила «снежной бурей», в ней морскими существами мелькали огоньки и вспышки, размытые полосы. Присмотревшись к цвету, Майкл вспомнил о визитах в недостроенные части виртнета, где голые текстуры дожидались своего часа, когда программисты укроют их слоями кода, придадут окончательный вид.

Нет, все-таки переплыть от рифа до рифа – идея дурная. Майкл хотел уже написать мост, но Сара опередила его: от ее рифа в воздух выстрелил луч зеленого света. Точнее, плоская полоса, лента шириной фута в три, словно прочерченная невидимым маркером. Майкл улыбнулся, хотя его еще немного трясло от холода. Он точно знал, откуда Сара взяла такую красоту – из игры, которая так и называлась – «Мосты». В самой игре интересного было не больше, чем в названии, и ребята, сыграв в нее пару раз, перешли к развлечениям поувлекательней.

Не успел мостик дотянуться до рифа, на котором сидел Майкл, как второй пошел в сторону Брайсона – тот развалился у себя на островке, будто отпускник под солнышком. Пускай небо и скрывали серые тучи. Видно, он провел тут куда больше времени, чем Майкл и Сара.

Майкл встал, слегка сгибаясь под ветром, и в этот момент новая волна врезалась в камень, обдав его брызгами. Майкл только рассмеялся и утер лицо. На какое-то время он совершенно забыл, что происходит, и улыбнулся. Чувствовал он себя королем мира.

Как только мостик коснулся камня, Майкл побежал к Саре. Зеленая поверхность пружинила под ногами, как в оригинальной игре. Ветер трепал мокрую одежду, по коже ползли мурашки, но от этого сил только прибавилось. Майкл побежал быстрее.

До рифа Сары оставалось каких-нибудь двадцать футов, когда мостик под ногами вдруг исчез. Майкл успел только коротко вскрикнуть, и его поглотила холодная пурпурная вода.

 

Часть 4

 

Нервы в теле полыхнули огнем, сердце забилось в бешеном ритме. Меся воду конечностями, Майкл всплыл, разорвав поверхность фонтаном пурпурных брызг.

– Извини! – крикнула Сара. – Я совсем забыла, какие эти штуковины непредсказуемые!

Она хихикнула, попыталась спрятать улыбку и вновь рассмеялась. Брайсон даже и не пытался скрывать веселья. Майкл тоже посмеялся бы, однако чувствовал, что готов превратиться в ледышку.

– А я-то думал, ты быстро бегаешь! – прокричал сверху Брайсон.

Заметив краем глаза, как в воде что-то змеится, Майкл еще быстрее заработал руками и ногами и ухватился за выступающий кусок камня. Когда очередная волна схлынула, Майкл полез выше, благо уступов и выемок в склоне нашлось предостаточно. На полпути к вершине он наткнулся на небольшое плато. Лег на него животом и глянул вниз. Хотелось рассмотреть, что же такое ему померещилось – померещилось ли? – в странных водах океана.

Его накрыло гребнем очередной волны. Встряхнувшись, утерев лицо и убрав назад волосы, Майкл еще раз глянул вниз и увидел… нет, не угрей. В воде змеились строчки кодовых символов, буквы и цифры. Они извивались и сталкивались как электронные черви.

– Спускайтесь! – крикнул Майкл друзьям.

 

Часть 5

 

Все трое сели на краю плато, свесив ноги. Их обдало солеными брызгами, и Сара сначала взвизгнула, а потом рассмеялась.

– Ого! – воскликнул Брайсон, указывая в воду. – Это еще что?

Да, он увидел то же, что и Майкл. Увидела и Сара – судя по тому, что лицо ее сделалось каменным.

– Это код, – пояснил очевидное Майкл. Похожие сочетания букв и чисел ребята встречали тысячи раз: пурпурный океан кишел строчками кода. Извиваясь и переплетаясь, они, похоже, отчаянно пытались создать какую-то программу. – Зараженный или уничтоженный… код. Мы его потому и видим, что он не работает.

– Ну хорошо, – всплеснув руками, произнесла Сара. – Давайте-ка вместе подумаем: что конкретно мы тут видим?

– И как мы сюда попали? – добавил Брайсон. – Что стало с тем городком? Где мы сейчас? И – пока мы здесь – где бы мне разжиться бургером?

Майкл будто впал в транс и друзей почти не слышал. Смотрел на пенистые волны, что бились друг о друга и разлетались пурпурно-белыми брызгами. Смотрел, как сталкиваются и рассыпаются на символы строчки кода. Их было так много, что казалось, из них состоит сама вода.

Брайсон тихонько пихнул его локтем в ребра:

– Эй, маэстро, проснись!

Майкл слегка встряхнул головой – чтобы зрение привыкло к крупным объектам. Слишком долго он вглядывался в мелкую писанину цифровых строчек.

– Извини… так странно.

– Ага, – протянул Брайсон, а через пару секунд добавил: – Значит, бургера мне здесь не подадут.

– Боюсь, что нет.

– Вода – это просто иллюзия, – неожиданно сказала Сара. Она как сюда попала, так усиленно и думала, и вот у нее родилась догадка. Майкл, собственные мозги которого соображать отказывались, чуть не обнял Сару, прямо в мокрой одежде.

– Не соизволишь объяснить? – спросил Брайсон.

Сара обернулась, и как раз в этот момент их троих окатило пурпурной водой. Майкл поспешил утереться и приготовился слушать.

Сара тоже смахнула капли со лба и отжала волосы.

– По-моему, Каин разрушает некоторые области сна. Проникает куда-нибудь и стирает все вокруг, рвет мир в клочья. Сюда же сливаются останки мира. – Она широким жестом окинула океан. – Перед нами свалка разрушенного кода, а пурпурное вещество склеивает его частицы. Если бы не защитная программа агента Вебер, мы бы оказались в серьезной беде.

– Погоди, я что-то не догнал… – произнес Брайсон. – По-твоему, нас порвало бы в клочья и слило сюда в виде строчек кода?

Сара кивнула:

– Типа того. Не знаю, намеренно ли Каин… как бы выразиться?.. прописал этот океан, или пурпурные воды возникли естественным образом, как результат его действий. Мы же, защищенные особой программой, сами того не сознавая, создали эти три рифа. Не то плавать бы нам тут как рыбам, а нашим телам лежать в гробах как овощам. Если не хуже…

– Помните женщину в городке, – сказал Майкл, – которая распалась на голубые искорки, прямо как Роника? Возможно, и с нами произошло бы то же самое.

Его передернуло.

– Как, во имя Ганнера Скейла, ты обо всем догадалась? – спросил Брайсон у Сары. Он, похоже, поверил ей и согласился с догадкой на все сто. Да и у Майкла в ее правоте сомнений не оставалось. Он вспомнил, как сам интуитивно манипулировал кодом, перед тем как Каин инициировал программу Доктрины смертности и загрузил его разум в тело Джексона Портера.

Сара пожала плечами:

– Я порой сама себя удивляю.

Некоторое время все трое молчали, переваривая новое знание. Майкл уже понял, как Сара пришла к такому умозаключению: если бесчисленные часы проводить за работой с сырым материалом виртнета, то начинаешь разбираться в принципах его работы интуитивно. Все верно. Собственно, и Майклу в голову догадка пришла интуитивная.

– Я знаю, что нам делать дальше, – сказал он и посвятил друзей во внезапно созревший план.

 

 

Глава 17 - Погружение

Часть 1

 

Все трое спрыгнули в ледяную воду. Дыхание перехватило; в лицо летели брызги и белая пена.

– Смотри у меня, если не сработает! – пригрозил Брайсон Майклу, стараясь перекричать шум ветра и волн.

– Сработает, вот увидишь!

Сара лязгала зубами; губы у нее сделались того же цвета, что и вода.

– Просто помни, что нам тут и дышать-то не обязательно. Это все иллюзия. Стоит лишь… преодолеть самое трудное, и нам станет даже уютнее, чем когда мы только погрузились в сон через симуляторы СБВ.

– Самое трудное? – переспросил Брайсон. – Я бы сказал, самое страшное. Меня ждут самые страшные секунды в моей жизни.

Майкл улыбнулся, отчего заныли замерзшие мускулы: казалось, лицо вот-вот рассыплется на кусочки. Впрочем, Брайсон был прав: их ждало нечто противное человеческим инстинктам.

Лишь бы это не убило их по-настоящему, в реале.

– Пора, – сказал друзьям Майкл. – Я почти не сомневаюсь, что все получится.

Тут он снова улыбнулся.

– Почти не сомневаешься? – передразнил Брайсон.

– Уверен на девяносто девять процентов, – совершенно честно ответил Майкл, который надеялся, что оставшийся процент погоды не сделает.

Сара сжала его руку под водой.

– Ладно, – сказала она, – это я тебя натолкнула на мысль, но мне все равно страшно. Не знаю, справлюсь ли…

– Справишься, – подбодрил ее Майкл. – Так что хватит болтать.

Набрав в легкие побольше воздуха, он погрузился под воду и утянул за собой Сару. Соленая вода жгла глаза, но Майкл напомнил себе, что это – просто иллюзия, что он воображает жжение, и как по волшебству оно прошло. Перед глазами мгновенно прояснилось.

Прямо перед ним тонули Брайсон и Сара: закрыв глаза и надув щеки. Под воду столпами пробивался солнечный свет, выхватывая из пурпурной темноты миллионы миллионов чисел и букв, что строчками носились поблизости. Код был повсюду.

Майкл с друзьями продолжали медленно, но верно опускаться. Законы физики, казалось, перестали действовать, когда они поняли, в чем тут фишка и что надо делать.

Майкл похлопал друзей по плечам, и те открыли глаза. На их лицах читался неподдельный ужас; Майкл и сам боялся, очень боялся, ведь они решились на то, на что решиться не может даже храбрейший.

Они тонули.

 

Часть 2

 

Майкл указал себе на губы, напоминая, что надо делать. Сейчас или никогда. Легкие горели, требуя воздуха. Отчаянно хотелось всплыть обратно.

Сара и Брайсон кивнули.

Идея пришла в голову Майклу, и проверять ее досталось ему же. Каждая молекула в его теле требовала поскорее подняться, глотнуть свежего, насыщенного кислородом воздуха. Майкл подавил панику, глянул последний раз на друзей и вдохнул воду.

На секунду его охватил слепой ужас, в груди полыхнуло пламя. Жизнь в сердце как будто погасла, оно замедлилось, забыв, как биться. Майкл дернулся влево, вправо, инстинктивно глотая воду, как будто если постараться, то получится, как у рыбы, вытянуть из нее кислород. Сара и Брайсон последовали его примеру: изо рта и носа у них вырывались пузыри воздуха; глаза полнились страхом. И вот, когда стало казаться, что наступает удушье, по телу разлилось спокойствие, а легкие наполнились воздухом. Сердце вновь забилось ровно и сильно, даже немного быстрее, чем прежде.

Переход случился мгновенно. Тело и разум – заключенные в надежную оболочку гроба – переключились с иллюзорного состояния во сне на нормальное функционирование. С фантазии о близкой смерти на полноценную жизнедеятельность. Майкла больше не окружала вода: холод, сырость, давление – все пропало, сменилось чистым воздухом. Майкл по-прежнему парил в открытом пространстве, среди строчек кода, и в то же время мог свободно дышать. Каждый вдох наполнял его жизнью.

Рядом парила Сара – она тоже справилась. Брайсон барахтался чуть в стороне, и у него переход занял чуть больше времени, однако затем и он присоединился к друзьям. Все трое теперь рассекали пустоту в нереальном пурпурном свете, среди строчек кода, отчаянно метавшихся вокруг, будто в надежде, что кто-нибудь вновь свяжет их вместе.

– Мне и правда выдались худшие секунды жизни, – призналась Сара. Голос ее прозвучал механически, словно из динамика испорченного приемника. – Напомните мне больше не плавать.

Брайсон, размахивая руками, точно заблудившаяся птица, подлетел ближе.

– Должен сказать, что по шкале отстойности эти ощущения получают девять из десяти баллов. Уж лучше бы меня сожрали в «Лаосских ящерах».

– Сработало же! – напомнил Майкл, едва не лопаясь от радости и облегчения. Сколько раз за годы геймерства ни грозила ему гибель в виртнете, на сей раз смерть подобралась действительно близко.

– Ну, вроде бы да, – пробормотал Брайсон, раскинув руки. – Если здесь вообще что-то работает. Я уж думал, мы в библиотеку перенесемся. Ну, или хотя бы туда, где можно в кресло присесть.

– Странно, не находите? – задумчиво проговорила Сара. – Вебер слила нас в такие программы, чтобы Каин не заметил… Мы словно отрезаны от привычного виртнета и тем не менее в сети, тут кругом код. Почти как раньше, когда стоило закрыть глаза, и мы получали доступ к нутру программы.

– «Почти» не считается, – ответил Майкл. – Надеюсь, что-нибудь с этим поделать можно? Иначе Вебер выудит нас обратно в реал, и что мы ей скажем? Пошли искупаться и на себе проверили, что такое тонуть? Так ничего и не узнав про Каина?

– Сколько, кстати, времени прошло? – спросил Брайсон.

Сара включила экран. Его зеленоватое свечение странно смотрелось посреди пурпурного ничто. Задав несколько команд, Сара отключила голоформу и сказала:

– Времени вагон: часов тринадцать. Ну, что дальше делаем?

– Вариант один, – не колеблясь, ответил Майкл. – Надо восстановить плавающие строчки кода. Если все это и правда останки разрушенных Каином миров – вроде того городка, – мы сможем отследить его. Или того, кто на него работает, исполнителя. Короче, надо вернуться к началу. Кто знает, вдруг и укрытие Каина отыщем, если повезет.

– Тебя послушать, так это не сложней, чем сделать бутер, – фыркнул Брайсон. – Дружище, нам предстоит дело позаковыристей, чем в «Дьяволах разрушения».

– Ну да, – согласился Майкл. Полностью согласился.

– Зато не так больно, – утешила их Сара. – Пора использовать мозги, так что долой слюнявчики и за работу.

Брайсон подозрительно глянул на Майкла.

– Может, это она, а не ты, была утилитой? Типа бота-напарника из «Артефактов Ранвилля», от которого больше вреда, чем пользы?

Майкл только молча, размахивая руками, повернулся к друзьям спиной. Перед ним сияли пурпурные огни, а вдалеке мелькали загадочные неясные фигуры. Кругом сновали многоножками строки кода, только и ждущие, чтобы их расчленили и заново собрали. Таким программированием Майкл еще не занимался и потому испытывал неслабое возбуждение.

Предельно сосредоточившись, он в буквальном смысле зарылся в кодовый массив.

 

Часть 3

 

К новому способу работы Майкл привык не сразу. Он вспомнил, как в детстве – фальшивом, запрограммированном детстве – играл с игрушками. Обычными игрушками вроде кубиков, машинок, пистолетов и фигурок из игр во сне для «больших» мальчиков. Детям до восьми лет погружаться в сон запрещалось: взрослые боялись за адекватное развитие мозга ребенка и его социальную адаптацию, вот и выпустили закон… который каждые несколько лет сами же переписывали.

Тогда Майкл играл руками, с плотными предметами, а в иные миры его переносила фантазия.

Сейчас ощущения были те же. Майкл играл. В буквальном смысле, как с игрушками, только вместо кубиков он складывал кирпичики кода. Пытался добраться до их сути, открыть происхождение, понять, частью чего они были прежде.

Сам он прежде был частью «Бездны жизни». В буквальном смысле. Так что никто лучше Майкла не мог бы справиться с этой задачей.

Он кусок за куском изучал код, сопоставлял его части, строил, управлял им…

Играл.

 

Часть 4

 

Майкл совершенно потерял счет времени. Так увлекся программированием, что, наверное, мог бы заниматься им вечно, пока его тело в гробу не увянет окончательно.

Однако тут его похлопали по плечу.

– Получается? – спросила Сара.

Выглядела она усталой, но довольной. Брайсон где-то в стороне тоже увлекся игрой с кодом. Рядом с ним за пурпурными огнями маячила гигантская тень, вроде кита, плывущего им навстречу.

– Получается, – ответил Майкл. – И неплохо.

– У меня тоже. Пора сконнектиться. – Оглядевшись, она добавила: – Хотя здесь это вряд ли получится. Тогда просто объединим мозги.

– Согласен.

Размахивая руками как карикатурные пародии на птиц – и смеясь над собой же, – они поплыли к Брайсону.

 

Часть 5

 

Все тело у Майкла ныло, в желудке урчало. На то, чтобы связать три наработки, ушло немало сил – как умственных, так и физических. Такова уж природа сна: пока тело лежит в гробу, механизм поддержания жизни будет накачивать его питательными веществами, однако мысленная составляющая в сети может дойти до того, что за хот-дог порешит кого угодно.

Перед ними простирался необъятный мир логического кода – прекрасный и удивительный мир, над которым трое друзей проработали последний час, занося новые данные в память своих виртуальных платформ. Чтобы не забыть и позже поделиться с агентом Вебер.

Усталый и смертельно голодный, Майкл погасил голоформу. Он закончил и больше не собирался возвращаться к работе. Каждая молекула в его теле требовала еды… а потом – крепкого и продолжительного сна.

– В голове не укладывается, – произнес Майкл, почти привыкший к металлическому эху собственного голоса. – Кажется, я понимаю, отчего Каин так стремится стать человеком. Не понимаю только, зачем стирать половину виртнета.

– А знаешь, чего не понимаю я? – спросила Сара. – Зачем ему становиться человеком. Если Каин загрузится в тело нашего сверстника, то проживет ну максимум сотню лет. В сети же он останется бессмертен.

– Есть распад, – напомнил Брайсон.

– Если уж Каин научился загружать утилиты в человеческий мозг, – пожала плечами Сара, – то и проблему распада, наверное, решил.

– Вот смеху-то будет, – расхохотался Брайсон, – если Каин загрузится в чей-нибудь мозг, пойдет прогуляться и его собьет автобус! Ха-а, специально на похороны приду!

Майкл медленно покачал головой. Слова Брайсона натолкнули на одну мысль.

– Не все так просто, – пробормотал он. Кусочки головоломки начали складываться воедино. – Каину не только тело нужно. Затевается нечто большее. Нечто грандиозное. Он ведь говорил, что Доктрина смертности – часть программы бессмертия. Наверняка он намерен перезагружать себя каждые лет двадцать в новое, молодое тело, одновременно храня в виртнете резервную копию собственного сознания – на случай, если и впрямь угодит под автобус.

– Хоть какие-то сведения мы о нем добыли, – сказала Сара. – Знаем теперь, где он был, чем занят и где прячется, пока… как-то расслабляется после тяжелого трудового дня.

– Думаешь, он вообще спит? – спросил Брайсон. – Вот ты, Майкл, спал? Хотя таким тебя задумали создатели – чтобы ты воображал себя человеком, да?

Майкл пожал плечами, глядя вдаль, где за россыпью мерцающих пурпурных огней виднелись тени: они то росли, то сжимались, то сливались. Усталый, Майкл был доволен: сведений и правда удалось добыть немало. «Да СБВ нам в ножки поклониться должна!» – подумал он.

– Сколько еще времени в запасе? – спросил Брайсон.

Сара глянула на экран голоформы, которую так и не выключила.

– Минут сорок пять. Надеюсь, агент Вебер до нас дотянется. Что-то я порталов не вижу…

– Дотянется, – заверил ее Майкл, да так убежденно, что никто не решился переспрашивать. Порой он просто знал.

Сара, впрочем, хотела еще что-то сказать, но закрыла рот, когда огни вокруг померкли. Майкл тоже это заметил, и у него засосало под ложечкой.

Один за другим огни, что освещали этот странный мир разрушенного кода, вспыхивали и гасли как перегоревшие лампочки. Тьма сгущалась… или это наплывали те смутные тени, что маячили до поры в стороне? Как бы там ни было, творилось нечто неладное.

– Вебер ждать не стоит, – произнес Майкл. – Надо мотать в другую программу.

Он заранее знал, что ответит Сара, и заранее же с ней согласился.

– Не выйдет, – сказала она, подтвердив его догадку. – Отсюда ни с чем связь не установишь, это ведь просто помойка. Мы будем искать выход столько же, сколько искали зацепки на Каина.

– Да если бы мы и смогли бежать в другую программу, – добавил Брайсон, – то в какую? Нас все равно захавают гончие Каина, а потом сольют обратно сюда же. Второй раз мы вряд ли такой слив переживем.

– Умеете вы обнадежить, друзья мои, – проворчал Майкл.

Огни вспыхивали и гасли все быстрее, точно экраны компьютеров, пораженных размножающимся в геометрической прогрессии вирусом. Тьма сгущалась, накатывала как туман, поглощая некогда светившийся пурпурным мир.

– Сколько еще времени? – испуганно спросил Майкл.

– С каких пор я у вас за таймер? – съязвила Сара, но на экран все же глянула. – Нас должны выгрузить через двадцать минут. Держите памперсы сухими.

– Долгие будут двадцать минут, – едва слышно обронил Брайсон.

Его будто услыхала некая вселенская сила, хранитель кода – и поднялся ветер. Куски пурпурного закружились, сбиваясь в рваные облака темнеющего синего. Порывы ветра, набирая мощь, трепали одежду и волосы. Огни продолжали пляску смерти: вспыхивали и гасли. Осталось их меньше трети; тьма сделалась практически полной.

А потом в один оглушительный, как раскат грома, момент все куда-то полетело.

Ветер превратился в ураган, унося Майкла и его друзей вместе с облаками и струями черного тумана; воздух наполнился какофонией звуков, грозящей раз и навсегда лишить ребят слуха.

Кое-как повернув голову, Майкл увидел самую черную дыру, какая только может быть. Пятно абсолютной тьмы росло и ширилось, пока не достигло десятков футов в диаметре.

Где-то в ее глубине Майклу померещились желтые глаза.

 

Часть 6

 

Позади шарахнул гром, от которого содрогнулась сама материя, составляющая мир, и Майкла швырнуло вперед через скопления пурпурного кода. Разверзлась еще дыра, в сотне футов от ребят, но уже не черная. Она сияла каким-то потусторонним оранжевым светом, прорезавшим тьму. В ней замелькали силуэты людей, устремившихся к Майклу и его друзьям.

Пораженный, Майкл даже не успел испугаться. Схватился за друзей и подтянул их к себе.

– Какого лешего?! – проорал он.

– Что нам делать? – закричала в ответ Сара. – Вебер нас выгрузит только через десять минут!

Брайсон вырвался и сжал кулаки:

– Будем драться! Надо продержаться!

Майкл принял защитную позицию. Хоть и понимал: пользы от кулаков будет немного. К ним с двух сторон летели силуэты: люди из оранжевой бездны и теневые твари – из черной. Что же будет, если здесь погибнуть? И что, если за всем этим вновь стоит Каин? Что если тут из ребят полностью высосут жизнь?

Хотелось бежать… Увы, путей к отступлению не было. Ветер оглушительно ревел, и с обеих сторон на друзей неслись убийцы.

Жизнь свою Майкл прожил впустую.

 

Часть 7

 

Оставалось мгновение на то, чтобы определить, где друг, а где враг. Из черной дыры к Майклу, змеясь и прыгая, летели темные когтистые твари всех форм и размеров, ни одной одинаковой. Они чем-то напоминали гончих, принявших новые противоестественные обличия.

Пятно же ослепительного оранжевого света выплюнуло другие – куда более привычные – формы. Героев известных игр: воинов с секирами, космонавтов с бластерами, великанов с дубинами, женщину верхом на смертокошке и с горящим посохом в руке, рыцаря-киборга на коне-роботе, огненного бога и выводок белых львов, гренделинского монаха-воина и многих, многих других. Они неслись вперед боевым строем, возглавляемые одним персонажем.

Впереди была женщина: высокая и сильная, закованная в сияющую футуристическую броню, четырехрукая и вооруженная до зубов: в одной руке – цилиндр с вращающими лезвиями на конце, в другой – стержень пульсирующего голубого света, в третьей – грозного вида черный ларец с отверстием в торце, в четвертой – старинная пороховая пушка.

Прямо у нее под ногами, складываясь в дорожку, из ниоткуда появлялись кирпичи. Другие герои бежали кто по тропе из света, кто по голому камню, кто по травянистой земле. Воздух дрожал от боевых криков; глаза воинов полыхали гневом.

Майкл взирал на это действо всего несколько мгновений. Время словно замедлилось, чтобы он сумел разглядеть происходящее в деталях. Да, время, похоже, и вправду замедлилось, как будто сама эта помойка, куда сливают бесчисленные разрушенные миры, захотела взглянуть на диковинную картину. Сара и Брайсон по-прежнему барахтались рядом, но двигались они, точно увязшие в патоке мухи.

Потом вдруг – с порывом ветра и громким скрежетом – время снова потекло в привычном темпе.

Стороны неслись друг на друга: черные, когтистые, змеящиеся и рычащие – и герои игр последних десятилетий. Свирепая женщина, их предводитель, уже была недалеко от Майкла. Она заорала во всю мочь, и голос ее прозвучал подобно грому или камнепаду:

– С дороги, мелочь! Сегодня день не вашей славной смерти!

Да кто она? Кто ее воины? Откуда они тут?

Майкл схватил друзей, подтянул их ближе к себе и мысленно обратился к коду. Интуитивно вспомнил, как одолел гончих в последнем сражении в Освещенной Долине. Все вокруг – подделка, визуальное воплощение строчек кода, цифр и букв, символов… даже он и Сара с Брайсоном. Хватило одного усилия мысли, и…

Майкл с друзьями вознесся вверх. Точно три ракеты из плоти, они устремились к небу, а внизу две армии – света и тьмы – столкнулись как потерявшие управление товарные поезда.

 

Часть 8

 

Взлетев на пару сотен футов, Майкл завис в бесплотном мире кода. В голове бушевал ураган, мысли, разгоняемые адреналином, вращались как торнадо.

Сара испуганно посмотрела на Майкла.

– Я просто сделал, как мне велели, – пояснил Майкл.

– Смотрите! – указав вниз, воскликнул Брайсон.

От общей свалки отделились две темные фигуры: одна – живой поток тьмы с горящими желтыми глазами, вторая – туча с десятком рук и ног. Обе стали подниматься к Майклу и его друзьям.

– Уноси нас, супермен, – попросил Брайсон.

– Вебер нас вот-вот выгрузит, – добавила Сара.

Разум отказывался работать, словно отчаянный рывок истощил все силы. Майкл вяло попытался повторить трюк, но, естественно, ничего не вышло.

– Простите, народ, – пробормотал он. – Это был первый и последний раз.

– Да что там такое происходит? – спросила Сара, как будто снизу к ним не приближались две кошмарные твари. – Кто пришел нам на помощь? Как нас вычислил Каин?

– Может, позже об этом поговорим? – крикнул Брайсон. – Похоже, драться нам все же придется.

Теневые твари набросились на ребят.

Та, что напоминала змею, атаковала Майкла – врезалась ему в грудь тараноподобной головой. Он глазом моргнуть не успел, как пробкой полетел через темнеющее пространство пурпурной помойки. Едва остановившись, Майкл увидел перед самым лицом злобные желтые глаза и блестящие острые зубы.

Он отпрянул, одновременно хватая этот ужас за гладкую, бугрящуюся мускулами шею. Тварь лязгала челюстями, пытаясь откусить Майклу голову. Потом оплелась вокруг него коконом тьмы и сдавила, чуть не выжав дух. Майкл, хватая ртом воздух, отчаянно искал, что бы помогло… Не найдя ничего, направил остатки сил на борьбу, постарался оторвать твари голову.

Мимо мелькнуло что-то быстрое, и обоих раскрутило, отбросило в сторону. Майкл невольно разжал пальцы, и тварь не растерялась – в мгновение ока заглотила его голову. Мир разом почернел, в шею впились зубы. Майкл даже собственных криков не слышал, окутанный туманом боли и страха.

Тварь вместе с Майклом, наполовину исчезнувшим у нее в пасти, продолжала с бешеной скоростью вращаться. Борясь с головокружением, Майкл пытался разжать рвущие кожу клыки. Мышцы горели от натуги, желудок крутило. Длинное мускулистое тело теневой змеи продолжало сдавливать его, душить и ломать. Головокружение усилилось, перед глазами вспыхнули звезды. В висках набатом стучала кровь. Вспомнились гончие, высасывающие цифровую жизнь из жертв.

Они убили Ронику. Эта дрянь – той же породы.

Из него сейчас полным ходом начнут пить жизнь.

Отчаянно напрягая силы, Майкл попытался разжать челюсти змееобразной твари. Сумел чуть сдвинуть; из ранок потекла кровь. Тогда Майкл нажал еще сильнее, и челюсти разошлись шире. Давление ослабло, звезды начали гаснуть, а головокружение – стихать. Телу вернулась чувствительность, как будто прорвало плотину: в кровь хлынул адреналин, а с ним жидким огнем – боль и эйфория. На этот раз Майкл услышал собственный крик: отчаянный, пронзительный вопль. Он продолжил разнимать чудовищу челюсти и постепенно вновь увидел вокруг пурпурный мир.

Чем шире раздвигались челюсти, тем больше крепли уверенность и силы Майкла. Трещали кости, рвались сухожилья. Тварь заверещала, осознав, что проигрывает. Ее кольца ослабли, а потом и вовсе спали. Майкл приготовился в последнем усилии разорвать чудище пополам.

В этот момент что-то чпокнуло, засвистело, замелькали яркие краски. Мир накренился и, вращаясь, канул во тьму… Через секунду Майкл, едва переводя дыхание, уже смотрел в крышку гроба.

Наконец-то агент Вебер выгрузила его и друзей. Кожу по всему телу покалывало – это отсоединялись нервопроводы.

Майкл вернулся в явь.

 

 

Глава 18 - «Ланцет»

Часть 1

 

Майкл весь промок – от геля и пота. Он тяжело и бурно дышал, словно ему не хватало воздуха, потом, найдя в себе силы, нащупал в темноте рычаг и потянул. Крышка открывалась целую вечность. Наконец, когда внутрь хлынул теплый свет, возникло расплывчатое лицо агента Вебер. Зрение еще не приспособилось к реальной картинке.

Каким-то дальним краем сознания Майкл порадовался, что надел шорты. А ведь обычно он ложился в гроб голышом, чтобы как можно полнее прочувствовать все эффекты. В штабе СБВ, впрочем, работать в чем мать родила – как минимум неприлично.

– Все хорошо? – спросила агент Вебер.

Майкл поморгал, собирая глаза в кучу, и сел. Голова дико закружилась.

– Сара! – позвал он. – Брайсон!

– Они целы и невредимы, – заверила его агент Вебер, опускаясь рядом на колени. – Мне повезло выдернуть их из сна чуть раньше. Не понимаю, почему с тобой возникли сложности. Как будто что-то мешало тебя запеленговать. Прости. Тебе, должно быть, пришлось жарковато?

Майкл отмахнулся, мол, не стоит беспокоиться. Сам он уже понял, что не давало его выгрузить: цифровая змея, родной брат гончих, чуть не выкачала из него суть виртуальной жизни. От облегчения Майкл даже забыл дышать. Трясущимися руками он помог себе вылезти из гроба, встал, покачнулся, присел. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. А если бы не удалось порвать пасть той твари? Близко ли он подошел к роковой черте?

Агент Вебер положила ему руку на плечо.

– Все так плохо? – спросила она.

Стараясь не вспоминать о том, что стало с Роникой, Майкл кивнул.

– Сейчас все хорошо, просто… на меня напала… тварь Каина. Как он вычислил нас? Вы же обещали суперсложную защиту.

Вебер встала и помогла подняться Майклу (что было, наверное, непросто, если учесть высоту ее шпилек).

– Он не то чтобы вас засек… Я успела поговорить с Сарой и Брайсоном и вот что подумала: Каин заметил, как кто-то собирает огромные массивы данных в отстойнике, и выслал туда кавалерию. Сара, однако, успела стереть все наработки, чтобы Каин не догадался о вашем открытии. Вот ведь ловкач, сориентировался меньше чем за сутки… Еще раз извини.

– Да нормально, – снова отмахнулся Майкл. Вебер винить было не в чем. В конце концов, это они втроем опять утратили бдительность и осторожность, а Вебер, напротив, их спасла.

Агент тем временем указала на дверь.

– Что ж, вы вернулись целыми, это радует. Радует и доклад Сары: вы вроде как нарыли ценную инфу?

Майкл постарался скрыть гордое выражение.

– Ну да, нарыли кой-чего. Действовать надо быстро, пока Каин не среагировал и не нанес ответный удар.

Цокая каблуками, Вебер направилась к двери.

– Я собираю людей в зале Военного совета. Ты пока умойся, поешь и отдохни – выложиться предстоит по полной.

Передышка? Это хорошо. Даже очень хорошо.

 

Часть 2

 

Казалось, он только закрыл глаза, когда кто-то осторожно потряс его за плечо. Майкл резко сел и тревожно огляделся. Будто ожидал возвращения теневой твари.

– Эй, эй, ковбой, полегче!

Рядом стоял Брайсон. Было странно и непривычно снова видеть его в реальном мире.

– Чего кипятиться-то?

Майкл закрыл глаза и повалился на кровать. Точнее, на койку – одну из нескольких в темной прохладной комнате. Когда Майкл помылся и поел, друзья уже дрыхли без задних ног, и он не решился их будить. Хотел, конечно, разбудить и обнять – по крайней мере Сару, – но вместо этого сам упал на койку и уснул мертвецким сном.

Сара стояла в изножье койки – скрестив руки на груди и изо всех сил сдерживая улыбку. Впрочем, по глазам было видно: она рада.

– Как ощущения? – спросила Сара.

Майкл со стоном опустил ноги на пол. Протер глаза и честно признался:

– Чувствую себя паршиво. Слабость во всем теле, боль, руки-ноги – как у старпера.

Зато голова не болела, так, кружилась немного и слегка пульсировала после сражения с гончей. Если это, конечно, была гончая.

– Откуда тебе знать? – спросил Брайсон.

– Чего?

– Откуда тебе знать, какие руки-ноги у старпера?

– Я как-то играл в «Бабушкино чаепитие». Как будто ты сам не играл, кстати!

Майкл с Брайсоном одновременно захихикали, как проказливые школьники на задней парте.

– Мальчики, вы закончили? – вскинула руки Сара. – Я про эту игрушку знаю не меньше вашего. Давайте уже обсудим важные вещи.

– Давайте, – неожиданно серьезным тоном ответил Брайсон.

Сара присела на койку рядом с Майклом и поцеловала его в щеку.

– Брайсон этого никогда не дождется, – шепотом, но так, чтобы Брайсон слышал, сказала она.

– Ой-ой, больно надо! – парировал тот, однако щеки у него покраснели.

Сара, не сводя глаз с Майкла, улыбнулась, и он вдруг почувствовал себя намного, намного легче.

– Ладно. Какой у нас план? Где Вебер?

– Она разбудила нас и обещала вернуться через минуту, – ответила Сара. – Должно быть, собирает народ. Нас отведут в некий зал Военного совета. Там, наверное, мы выступим перед общим собранием.

– А, да, – кивнул Майкл. – Она и мне это сказала.

– Ну, и что говорить будем? – спросил Брайсон. – Я прошлой осенью еле-еле, со скрипом сделал доклад про амфибий в школе…

– Со скрипом? – переспросила Сара и похлопала его по плечу. Потом снова глянула на Майкла: – Может, тогда ты возьмешь слово?

– Я?! – октавой выше обычного спросил Майкл. – Чего сразу я-то? Прошлой осенью, когда Брайсон… скрипел про амфибий у доски, я даже человеком не был. Я, может, еще речевым аппаратом толком пользоваться не умею?

Брайсон фыркнул.

– Ладно, ладно, – успокоила парней Сара. – Сама выступлю.

Майкл с Брайсоном переглянулись: похоже, Сара заранее приготовилась, что говорить предстоит ей. Майкл не успел ее поблагодарить – в дверь постучали, и вошла агент Вебер. Как всегда, уверенная и властная.

– Пора, – объявила она. Из ее голоса начисто пропали даже намеки на сочувствие по поводу пережитых ужасов. Агент Вебер снова стала властной начальницей.

– Мы еще не готовы, – возразил Брайсон. – Не придумали речь.

Сара, впрочем, встала и направилась к двери. Поравнявшись с агентом Вебер, обернулась к ребятам и позвала:

– Идемте уже. Будем импровизировать.

 

Часть 3

 

Зал Военного совета.

Когда агент Вебер ввела друзей в очень просторную комнату, Майкл понял, что забыл дышать. Остановившись ненадолго, огляделся: с одной стороны ярусами тянулись ряды кресел, как в театре или на стадионе, едва ли наполовину занятые мужчинами и женщинами всех национальностей. Каждый увлеченно, не замечая вновь прибывших, работал на голоформе. Интересно, почему людей собралось так мало?

С противоположной стороны в воздухе парил огромный трехмерный экран, на таких обычно транслируют спортивные игры или кино показывают. Экран был примерно сотню футов в длину и почти столько же в высоту. На глаз его глубину оценить никак не получалось; Майкл видел карты и диаграммы, прямые трансляции из реальных и виртуальных мест. Прямо в центре висел исполинский детализированный глобус мира, медленно вращающийся вокруг оси.

Майкл, на миг возомнивший себя настоящим супершпионом, вдруг заметил, что агент Вебер и ее коллеги уставились на него.

– Извините, – произнес он. – Задумался.

Вебер жестом руки указала на подиум под глобусом; рядом располагалось несколько кресел.

– Прошу. У моих людей полно срочных дел. Нельзя тратить бесценное время впустую.

Майкл так и выпучился на нее. Агент Вебер сказала такое… Будто не понимала, каковы ставки в игре! Майкл хотел уже ответить, но Брайсон его опередил:

– Полно срочных дел? Вы издеваетесь? Вы…

– Давай просто начнем, ладно? – перебила его Сара на удивление раздраженным тоном.

Майкл снова оглядел аудиторию – все агенты СБВ оторвались от своих занятий и смотрели на него и Сару с Брайсоном. Майкл вяло махнул ручкой, чувствуя себя глупейшим на земле человеком. В ответ ему никто не помахал.

– Сделай одолжение, – напомнила о себе агент Вебер и снова пригласила его жестом на подиум. – Сцена в твоем распоряжении. Я встану у пульта – если нужно будет что-нибудь продемонстрировать наглядно, просто подключись к моей системе.

– Все-то у них для войны, – шепнул Брайсон Майклу. – От простых сисадминов такого не ждешь. У меня прям мурашки по коже.

– Мурашки? – переспросил Майкл.

– Мурашки.

Сара тем временем направилась к подиуму. Агент Вебер шла рядом с ней, нога в ногу. Майкл схватил Брайсона за рукав и потащил в ту же сторону. Ситуация казалась немного бредовой, однако бредовой может показаться вся жизнь, когда компьютерная программа пытается извести человечество.

Вебер взошла на подиум и подвинула микрофон; ребята встали позади нее. В зале воцарилась мертвая тишина.

– Доброго дня, – поздоровалась агент; ее голос отдавался эхом. – Спасибо, что собрались, да еще так оперативно. Кое-кто из вас присутствует здесь виртуально, но я все равно рада, что удалось вас привлечь. Сегодня я пригласила лишь тех, с кем давно и плотно сотрудничаю в атмосфере полного доверия.

Если бы Вебер не сказала, Майкл и не заметил бы одной любопытной детали: каждый третий в зале явился на совет в виде голографической проекции. Он и не отличил бы их от живых, если бы не слабое сияние лиц да кратковременные помехи в связи.

 

– Как уже всем известно, – продолжала Вебер, – виртнету грозит самая крупная опасность со времен основания агентства полвека назад. Говоря словами одного из великих людей прошлого, впереди у нас суровейшее испытание[1]. Я созвала вас сегодня, чтобы сказать…

 

Майкл перестал слышать Вебер; его кое-что насторожило. Глядя на собравшихся мужчин и женщин – настоящий парад национальных мод, – он понял, что именно тут не так.

– Сара…

Та злобно глянула на него в ответ.

Майкл покачал головой. Вспомнил, как странно вела себя Вебер, когда они связались с ней через терминал на той вшивой явке. Потом, при встрече в ее офисе, она объясняла, мол, притворялась, потому что почти никому из коллег не верит.

Так почему они втроем – он, Сара и Брайсон – теперь стоят здесь, на сцене, будто победители в каком-нибудь конкурсе? Как же быть с ордерами на их арест, с поисками пропавшего Джексона Портера?

Захотелось схватить друзей за руки и бежать отсюда как можно дальше… Нет, их уже видела куча народа. Шансов скрыться – ноль.

Сара к тому времени поднялась на подиум. Открыв голоформу и откашлявшись, вызвала на экран заметки. Вебер же подошла к Майклу и – будто хакнув его мозг и прочитав мысли – шепнула на ухо:

– Я пригласила только тех, кому полностью доверяю. Впрочем, даже они еще не все знают. Доверься мне.

Потом она задумчиво осмотрела зал, словно все в последний раз проверяя, и добавила:

– У меня есть план.

– Так, может, следует посвятить в него Сару, – ответил Майкл, – прежде чем бросать ее на растерзание волкам?

Вебер едва заметно покачала головой.

– Эти люди сто раз примерятся к вафельному рожку, прежде чем лизнуть шарик мороженого. Когда поймут, о чем толкует Сара, будет поздно дергаться. Агенты в аудитории – на самом деле мой запасной аэродром, волноваться не о чем.

– В каком смысле?

– Скоро узнаешь.

 

Часть 4

 

Майкл не нашелся, что ответить. Доверять ей или нет? Пока что он мог лишь согласно кивнуть. Вебер, довольная, отошла в дальнюю часть зала, к огромному пульту управления. Сара тем временем начала речь.

– Я рада… – Микрофон загудел, и Сара отодвинула его от губ. – Я рада, что нам выпал шанс рассказать об увиденном. Мы с друзьями… – она указала на Майкла и Брайсона, – и правда повидали немало. Такое, о чем стоит серьезно подумать. То, о чем я расскажу, должно стать первоочередной задачей агентства, и действовать надо быстро.

Майкл чуть не застонал. Он, конечно, любил Сару, очень любил, но лучше бы она скорее перешла к фактам.

– Уверена, все вы не понаслышке знаете об утилите по имени Каин, – продолжала Сара. – Мы с друзьями воочию убедились, что он – разумная программа, осознавшая себя, и цели у него далеко не дружелюбны по отношению к людям. Проблема в том, что, в отличие от стандартных утилит, Каин не привязан к конкретной области виртнета, он одновременно везде.

Не знаю, как много вам успели рассказать о Доктрине смертности; в чем ее суть, вы, думаю, поняли. О чем вы вряд ли догадываетесь… Майкл, – Сара вновь указала в его сторону, – первый пример того, как успешно функционирует Доктрина. Прежде Майкл был утилитой, однако его разум, интеллект, воспоминания – все, что делает его личностью, – загружены в человеческий мозг. Мы с коллегами готовы поделиться жизненно важной информацией о том, как можно остановить Каина.

На этот раз Майкл и правда чуть слышно застонал. Коллеги? Ну-ну…

Сара продолжала речь, постепенно распаляясь и набирая обороты:

– Во сне – то есть в виртнете – мы посетили городок, практически оставленный геймерами. Те же немногие, что попадались нам, вели себя очень странно, как живые мертвецы. На одну женщину напала программа-стиратель, которую мы и прежде видели в действии. Потом…

Сара говорила и говорила, все более уверенно, как будто всю жизнь выступала перед большими собраниями людей. Майкл не удивился бы, если бы в один прекрасный день она стала боссом СБВ. Сара обстоятельно, чуть не по пунктам поведала историю приключений их троицы: о разрушенном городе, пурпурном море и, наконец, об отстойнике для зараженного кода, где они восстановили картину злодеяний Каина. Майкл внимательно ее слушал – как и некоторые агенты, – однако порой мысли его начинали разбредаться. Он никак не мог перестать думать о Вебер. Эта женщина – настоящая загадка.

– …теперь можем отследить, сколько миров разрушил Каин. Пока еще, правда, непонятно, зачем он их разрушает. А еще он взламывает коммерческие сайты: крадет персональные данные, манипулирует финансовыми рынками. И тут как раз все понятно: утилита накапливает стартовый капитал.

Накапливает стартовый капитал… Сара и впрямь говорит как профи. Кто-то хотел задать ей вопрос, но она велела агенту – не попросила, а именно велела – подождать.

Самое лучшее она приберегла на конец.

– Собрав все улики в море кода – а после сохранив результаты и переслав их агенту Вебер, – мы поняли, где искать Каина. Не в том смысле, что мы теперь знаем, где он гуляет, виртуально ест или прячется и строит планы. Мы выяснили нечто поважнее. – Сара сделала паузу, убедившись, что все слушают. – Мы знаем, где расположено сердце программы Каина.

Зал загудел, и Майкл вновь невольно ощутил прилив гордости. Интересно, насколько агенты образованны? Большой ли у них опыт? Сколько часов и дней потратили они на поиски Каина, когда он еще считал себя простым геймером, не утилитой? Странно, что найти зловредную программу удалось троице отмороженных пользователей-подростков: Майклу, Саре и Брайсону, Трайфекте потрошителей. Майкл едва-едва сдерживал самодовольную ухмылку.

– Мы знаем, где искать, – повторила Сара, – его исходный код, мозг. Со стороны может показаться, что Каин является элементом – хотя бы крохотным – обширного кодового массива, составляющего структуру самого виртнета, и потому Каину удается быть везде одновременно. Это не так.

Сара выдержала еще паузу, которая, на взгляд Майкла, слегка затянулась. Наконец она произнесла фразу, с которой и нужно было начать:

– Утилита Каин – внутри игры. Он в «Бездне жизни».

 

Часть 5

 

Агенты вновь зашептались, зазвучали вопросы. Услышав за спиной цоканье каблуков, Майкл обернулся. К подиуму шла агент Вебер, в руках у нее был небольшой пульт дистанционного управления. Подойдя к Саре, она нажала кнопку, и глобус над головами ребят сменился трехмерным изображением: вид города с воздуха. Камера наехала на одну точку. Майкла от такой перспективы замутило, и он отвернулся. Все равно он уже знал, что в прицеле объектива – центр Атланты.

Камера сосредоточилась на неприметном маленьком здании. Свой виртуальный дом Каин укрыл прямо под носом у СБВ. Скорее всего, чтобы лишний раз продемонстрировать силу.

Казалось бы, небольшая и дурацкая деталь, но из-за нее Майкл возненавидел Каина еще сильнее. Эта сволочь, похоже, все время подражает злодеям из старых фильмов.

– Присутствие Каина ощущается во сне повсюду, – сказала Сара, на сей раз даже не подумав исправиться в терминологии. – Тем не менее он просто утилита, пускай и очень могущественная. Каин – лишь программа, написанная в коде, хоть и невероятно сложном, и этот код прописан где-то в конкретном месте, как и любой другой. Каин надежно спрятал свой исходник, однако мы с друзьями успели хорошо его изучить и, сопоставляя данные из моря разрушенного кода с данными, накопленными раньше, поняли, как можно пробить нечто вроде запасного хода в логово Каина. Было нелегко, но мы справились.

– Для начала, – прокричали из аудитории, – кто вообще его таким создал, этого Каина?

Сара обернулась к Майклу, и тот пожал плечами: мол, я откуда знаю?

– Точно сказать не получится, – ответила Сара. – Похоже, Каина запрограммировали еще на заре эпохи Интернета. Написанный как саморазвивающаяся программа, он непрерывно двигался к осознанию себя бог знает с какого года. – Она откашлялась, видимо, поняв, что отошла от темы. – Вернемся к местонахождению исходника…

Картинка увеличилась, показав втиснутое между двумя небоскребами небольшое трехэтажное здание. В точной копии Атланты эта игровая локация тоже классифицировалась как исторический памятник, иначе здание давно могли сровнять с землей. Идеальное укрытие для террориста.

– Каин постоянно присутствует во сне, – продолжала Сара, – а значит, он вряд ли сам прошел процедуру загрузки в человеческий мозг. Для него еще рано, он, скорее всего, хочет провести больше испытаний. То есть он пока в логове.

Сара отошла, уступая место у микрофона агенту Вебер, и сделала это так естественно, как будто репетировала заранее. Майкл чуть не взбесился. Вебер приготовилась снять сливки, потому что за ней теперь ключевая часть выступления.

– Спасибо, Сара, – сказала она, улыбнувшись профессиональной улыбкой, говорившей лишь об одном: мысленно агент уже перешла к следующему пункту мероприятия. – Думаю, – обратилась она к слушателям, – не стоит напоминать, что все мы в неоплатном долгу перед Сарой и ее друзьями. Они пережили серьезные испытания, выполняя невероятно важные и опасные задания – и не один раз – по моему поручению. Так что мы им очень и очень благодарны.

Вебер сделала красноречивую паузу, и агенты взорвались аплодисментами. Кто-то даже победно вскрикнул.

Когда в зале вновь воцарилась тишина, агент Вебер продолжила:

– Наши юные друзья раздобыли поразительную информацию. Нам остается – да-да, остается лишь восхищаться. За одни сутки они провернули то, чего нам никак не удавалось: они выделили исходный код Каина и определили его местоположение. Я перешлю вам данные, и мы выполним полный их анализ, а после спланируем атаку. Наша цель – прошу обратить на это особое внимание… – Она выдержала еще одну красноречивую паузу. – Так вот, наша цель – нанести удар в течение недели.

По залу прокатилась волна возмущенного ропота, будто Вебер предложила нечто абсурдное. Майкл нахмурился: им что, времени слишком много или, наоборот, мало? Срок, вообще-то, как обычно: вчера. Каин в любой момент может сменить логово, однако к атаке на него следует хорошенько приготовиться.

Вебер вскинула руки, призывая к тишине.

– Время против нас. Я закончу последние детали, и вы приступите к работе. Как видите по карте…

Брайсон наклонился к Майклу и прошептал:

– Эти ребята нам все облажают. Сто-пу-дов.

Майкл с отвращением понял, что друг полностью прав.

 

Часть 6

 

Час спустя Майкл уплетал хот-доги. Не самое славное занятие после военного совета в штабе СБВ.

Сара сидела тут же и поедала хот-дог, густо смазанный сырным соусом и соусом чили. Брайсон, как ни странно, ковырял вилкой в салате. Вебер сказала, что перед составлением плана действий нужно уладить кое-какие детали. В конце концов трое друзей теперь – беглые преступники, кибертеррористы и похитители-вымогатели, даже если учесть, что им удалось убедить СБВ в собственной невиновности.

Вебер отвела их в комнату отдыха и, представив работнику кафетерия, велела дать ребятам все, чего те ни пожелают. Так и вышло, что они сидели за столом и уминали кто хот-доги, кто салат.

– Честно сказать, – пробубнил Брайсон с набитым ртом, – когда эта дамочка начала говорить, я выключил уши. Что бы она там ни болтала, мы уже все знаем.

Майкл уронил на тарелку недоеденный хот-дог. Понял, что наелся – поздновато, правда, потому как последний кусок проглотил едва-едва. Откинувшись на спинку стула, Майкл простонал:

– У-уфф, обожратушки.

– Че, правда? – насмешливо спросил Брайсон. – Вот уж не подумал бы.

Он укоризненно глянул на тарелку Майкла.

– Как-нибудь непременно попробуем твоих деликатесных салатиков, – ответила Сара. – Правда, через полчасика снова проголодаемся и попросим хот-догов.

В ответ Брайсон набил рот своим кормом для кроликов и захрумкал, мыча от удовольствия.

– А ты ничего, хорошо выступила, – заметил Майкл Саре. – Честно-честно. Пророчу: лет в тридцать станешь главой СБВ, в сорок – президентом страны. Вот увидишь.

Брайсон недоверчиво прыснул:

– Дожить бы до сорока.

Сказал он это, пожалуй, чересчур мрачно, и ребята погрузились в молчание. А ведь на несколько секунд Майкл успел забыть о напастях.

– Спасибо, что напомнил, – проворчал он.

– А?

– Два. – Словно назло другу, Майкл надкусил остывший хот-дог. Если бы его желудок умел разговаривать, то разразился бы потоком жалоб.

Ребята погрузились в мрачные раздумья. Когда в дверь громко постучали, Майкл аж подскочил на месте. Дверь моментально открылась, и вошла – кто бы вы думали? – агент Вебер.

– Мы закончили? – с наигранным оптимизмом поинтересовалась она.

Майкл нарочито громко застонал и, согнувшись пополам, ухватился за живот. В присутствии этой женщины ему становилось не по себе. Сара хихикнула.

– Будем считать, что да, – сделала вывод агент Вебер и, подойдя к столу, нависла над Брайсоном. Тот даже не обернулся.

– Рада, что вам удалось перекусить и поспать, – продолжила агент, – потому как нам пора.

– Чего? – резко выпрямился Майкл. – Куда пора?

– Вы трое должны снова лечь в симуляторы.

Уж не ослышался ли Майкл? Он переглянулся с друзьями, и тут Сара высказала общие подозрения:

– В каком смысле? Вы же собирались проанализировать данные и потом составить план.

– Да, и вообще, зачем в гробы лезть нам? – добавил Брайсон. – Свою работу мы сделали. Зря, что ли, распинались перед толпой?

Майкл выжидающе посмотрел на Вебер. Их снова готовились столкнуть в пропасть с обрыва.

– Моим агентам предстоит куча работы, – ответила Вебер. – Они будут отслеживать вас, поддерживать и, если что, прикрывать. А самое главное – пытаться найти родителей Сары. Я останусь здесь, со своими людьми. Хотя бы затем, что надо вычислить и поймать всех, кому в мозг загрузили утилиту. Придумать, как быть. Вы же отправитесь в виртнет и закончите дело, потому что неоднократно показали свои возможности, и я бы не решилась менять коней на переправе. Вы знаете Каина как никто другой, да и потом – операция предстоит тайная.

И Сара, и Брайсон удивились не меньше Майкла.

– Молчание – знак согласия, – подытожила Вебер, победно скрещивая руки на груди. – Идемте. Покажу вам кое-что.

 

Часть 7

 

Вебер показала нечто нереальное. Несуществующее.

По крайней мере, в живом мире.

Они собрались в кабинете Вебер у большой проекции: медленно вращающегося по кругу коллажа из образов и слов. Среди прочих изображений Майкл увидел золотистого ретривера, а рядом – мальчика, что припал на колено и улыбался от уха до уха. В голове тут же пронесся ураган мыслей, а самое главное, он почувствовал, что и агент Вебер – живой человек.

Агент тем временем принялась работать со сферическим коллажем, передвигая картинки и слова с места на место, пока наконец вместо них не появилось совершенно иное изображение: вытянутый металлический прямоугольник, обвитый проводами.

– Что это? – первым спросил Брайсон.

Вебер коснулась голографической модели и растянула ее, увеличив в размерах. Оставалось гадать, каковы ее реальные габариты.

– Это поможет вам уничтожить Каина, – довольным голосом ответила Вебер. Пожалуй, даже чересчур довольным. Впрочем, Майкла это не тревожило; агент Вебер ненавидела восставшую утилиту почти столь же сильно, как и он сам. – Это проект, над которым я очень долго работала. Очень, очень долго. Великое достижение, если позволено будет заметить.

Она с гордостью взирала на собственное творение, а потом вдруг моргнула и закашлялась. Будто вспомнила, что в комнате есть еще люди.

– Извините. Просто… я столько сил и времени вложила… Теперь наконец пущу его в ход… Простите мне излишнее возбуждение.

– Так что же это такое? – задала совершенно логичный вопрос Сара.

Вебер откинулась на спинку кресла. Изображение осталось вращаться в воздухе.

– Название – «Ланцет». По-моему, подходит.

Брайсон и Сара продолжали молча пялиться на голограмму; вроде бы пришел черед говорить Майклу, но он подумал, что это будет глупо, и поэтому упрямо ждал, когда заговорит сама Вебер. Она еще немного полюбовалась своим творением и продолжила:

– Это, само собой, программа, самый сложный код, какой я только смогла написать. А визуальное воплощение я придала, чтобы легче было разместить и запустить.

– Разместить и запустить? – переспросил Майкл, заинтригованный настолько, что не сдержался.

Вебер кивнула:

– Да. Я встречу вас в сети, где лично передам «Ланцет» – вот в таком воплощении, в форме такого устройства. В общем, операция выглядит так: вы забираете у меня прибор, находите логово Каина, устанавливаете там «Ланцет», вводите восьмизначный пароль и уносите ноги. Начнется обратный отсчет, потом «Ланцет» сдетонирует и уничтожит Каина. Сотрет не просто его код, но и все следы пребывания в сети.

Вебер замолчала, давая переварить услышанное.

– Я несколько лет писала эту программу, знала, что однажды пригодится. Она убьет Каина. Да, смелое заявление, но я за свое детище отвечаю. Вам нужно лишь погрузиться в «Бездну жизни», отыскать там виртуальную копию Атланты, логово Каина… Остальное сделает «Ланцет».

Майкл знал, что должно быть «но», хотя бы одно.

– Как же нам проникнуть в сон и тем более в логово Каина незамеченными? Ваша маскирующая программа скрывает от нас большую часть кода, и мы остаемся слепы. Если попытаемся провернуть то же, что и в пурпурном море, то лучше уж сразу вывесить табло с надписью: «Каин, мы тут! Хватай нас!» – Пока Майкл говорил, на лице у агента Вебер стало проявляться сомнение, которое ему очень не понравилось. – Я так понимаю, у вас есть план?

– Да, – ответила Вебер, и выражение, появившееся у нее на лице следом, понравилось Майклу еще меньше. – Правда, вы от него будете не в восторге.

Ну все, бомба сброшена и сейчас ка-ак…

Вебер тяжело вздохнула.

– Легких путей проникнуть внутрь нет, не зря же игру называют «Бездной». Вторая половина, «жизни», усложняет все еще больше. Вам не будет туда прохода, пока не получите соответствующий допуск, а как его тяжело заработать, сами знаете. Ты, Майкл, не исключение, потому что ты больше не ты. Если не предпринять… экстренных мер, то стоит нам вас троих поместить внутрь игры, как сработает тревога.

Брайсон и Сара поерзали, Майкл неподвижно ждал, когда Вебер огласит самую страшную часть «приговора».

– Вас придется втиснуть в игру, – наконец произнесла она.

Майкл посмотрел на друзей. Переглянувшись, те обернулись к нему.

Втиснуть?

Термин «втиснуть» Майкл всего пару раз слышал от неграмотных сосунков в виртнете, в случайных разговорах. Вообще, про втискивание не треплются – процесс нелегален и почти так же опасен, как манипуляции с чьим-нибудь – и даже своим – ядром. Никто на памяти Майкла никого никуда не втискивал и сам не втискивался. Он даже хотел переспросить Вебер, правильно ли расслышал…

Нет, он все правильно расслышал.