ПЕРВАЯ КНИГА ПАРАЛИПОМЕНОН 18 страница
Эта одна из наиболее известных библейских историй приобрела такую популярность, что любое столкновение неравных по силам противников называют "битвой Давида с Голиафом".
Но сами драматические события этой истории вызывают сомнения. При любом реальном сражении станет ли войско рисковать, полагаясь на исход единоборства? Похоже, что обстоятельства этой битвы были искусным вымыслом талантливого автора, рассчитывавшего произвести глубокий эмоциональный эффект. Рост и вооружение Голиафа настолько же впечатляют своим преувеличением, как молодость и мужество невооруженного Давида.
Выходит так, что ни Саул, ни его главный военачальник до этой битвы не знали юношу, и, лишь завоевав великую славу победителя Голиафа, Давид получил доступ ко двору. Этот рассказ - прямая противоположность той более правдоподобной истории, которая излагалась в предыдущей главе.
На самом деле, в Библии содержится намек, каким образом в ней могла оказаться история о Давиде и Голиафе. Позже, когда Библия перечисляет самых выдающихся воинов, сражавшихся в войсках Давида, и рассказывает об их боевых подвигах, оказывается, что
2 Цар., 21: 19. …Елханан… Вифлеемский убил брата Голиафа Гефянина…
Так как "Гефянин" означает "житель Гефа", то похоже, все ясно: у Голиафа был брат, и он тоже был убит уроженцем Вифлеема. Но слово "брат" было добавлено переводчиком Библии короля Якова, который повторил этот вариант перевода, взяв его из другой Библии.
История, изложенная в Первой и Второй книгах Царств, пересказывается в Первой книге Паралипоменон, написанной спустя несколько столетий. И в ней говорится:
1 Пар., 20: 5. …Елханан… поразил Лахмия, брата Голиафова, Гефянина.
Лахмий больше нигде в Библии не упоминается, и, возможно, это случайность, ошибочное написание слова "Вифлеемский" (вместо "Bethlehemite" - "Lahmi"). Автор мог решить, что если пропустить фразу о брате, то этот стих будет противоречить хорошо известной истории о Давиде, убившем Голиафа, поэтому он вставил ее. Переводчики Библии короля Якова придерживались первоначального стиха из Второй книги Царств.
Однако нет никакой уверенности, что в этом стихе ничего не пропущено, поэтому в Исправленном стандартном переводе стих 2 Цар., 21: 19 изложен просто: "…Елханан… Вифлеемянин, убил Голиафа Гефянина…"
Может быть, что каким-то образом этот ничем другим не известный Елханан убил Голиафа в битве, и позже автор, слагающий хвалебные истории, написал небольшой рассказ, полный романтических и поучительных деталей, в котором приписал этот подвиг великому израильскому царю-герою. Стих из Второй книги Царств все же остался, но его пришлось слегка подправить в Первой книге Паралипоменон и в Библии короля Якова.
Давид и Ионафан
Каким бы образом ни появился Давид при дворе царя - как арфист или как военный герой, - он, несомненно, встретился там с наследником Саула Ионафаном:
1 Цар., 18: 1. …душа Ионафана прилепилась к душе его [Давида], и полюбил его Ионафан, как свою душу.
Их дружба была настолько крепка и бескорыстна, что выражение "Давид и Ионафан" стало крылатым (наподобие греческой фразы "Дамон и Пифий"). Библия прилагает все усилия, чтобы показать невиновность Давида во всех дурных поступках в отношении Саула, но, даже соглашаясь с мнением Библии, возникают сомнения, был ли он полностью невиновен. Давид был помазан Самуилом и, следовательно, знал, что он царь, - по крайней мере, в глазах священников. Как же он мог быть невиновным по отношению к Саулу?
Саул сам со временем мог взирать на Давида с глубоким подозрением - когда обаяние Давида и его мастерство военачальника принесли ему популярность. Если даже не учитывать эпизод с помазанием на царство, следует помнить, что популярный в народе вождь всегда опасен для царя.
Более того, после битвы у Михмаса Саул мог с подозрением относиться даже к собственному сыну. Наблюдение за крепнущей дружбой между пользующимся популярностью наследником и народным героем Давидом могло привести любого предусмотрительного царя только к одной мысли: в стране готовится переворот.
1 Цар., 18: 9. Я с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида.
Номва
Подозрительность Саула росла, и Давид не мог не замечать нарастающую холодность в их отношениях. Когда Ионафан предупредил своего друга, что возникла угроза его жизни, Давид покинул дворец и бежал к тем, кто относился к нему доброжелательно:
Разумеется, если что-то и могло убедить Саула в виновности Давида, то именно это бегство. Саул послал вооруженных людей, чтобы схватить Давида, но тот ускользнул от них.
1 Цар., 21: 1. И пришел Давид в Номву к Ахимелеху священнику…
Действительное местонахождение Номвы неизвестно. Лучше всего оно указано в Книге Исайи. Пророк описывает кульминационный момент наступления ассирийского войска на Иерусалим:
Ис., 10: 32. Еще день простоит он [Ассур] в Номве: будет грозить рукою своею… Иерусалиму.
Так как ассирийцы наступали с севера, может показаться, что Номва находилась в северном направлении, на возвышенности невдалеке от Иерусалима; и действительно, ее местоположение традиционно отождествляется с холмом на территории Вениамина в двух милях к северу от этого города.
Вполне логично, что Давид старался обезопасить себя в Иудее, где его соплеменники могли вокруг него объединиться. И так же логично, что Саул мог это предвидеть и держать наблюдателей за дорогой в Иудею. Давиду удалось дважды вернуться на территорию Вениамина и получить помощь, обманув бдительность царя благодаря тому, что действовал он внезапно.
Похоже, что Номва представляла собой остатки прежнего культового центра в Силоме. Ахимелех упоминается здесь как сын человека, о котором в другом месте говорится как о внуке Илии, последнего первосвященника Силома; и могло случиться, что в Номву бежали все, кто уцелел после разгрома филистимлянами этого древнего священного города.
Саул, разгневанный тем, что Давид ускользнул, принялся укорять придворных, обвиняя их в сговоре, и заявил совершенно недвусмысленно, что считает Давида орудием в руках Ионафана:
1 Цар., 22: 8. …сын мой вступил в дружбу с сыном Иессея… сын мой возбудил против меня раба моего…
Один из слуг царя, Доик (называвшийся идумеем), видел Давида в Номве у Ахимелеха и донес об этом Саулу. В ярости царь решил, что священники находятся в сговоре с Давидом (хотя Библия говорит, что Ахимелех помогал Давиду, считая, что тот выполняет поручение царя). Саул чувствовал, что действовать напрямую против влиятельного Самуила неблагоразумно, но относительно слабая группа пророков и священников под руководством Ахимелеха казалась ему законной добычей.
Саул выступил против Номвы, разрушил город и приказал убить восемьдесят пять священников. Никто из израильтян не осмелился выполнить этот приказ и поднять на них руку. Сделал это идумей Доик. Все священники были убиты, удалось спастись только сыну Ахимелеха Авиафару. Он бежал к Давиду и присоединился к нему. Это был последний уцелевший из древней родословной священников Силома, прапраправнук Илия.
Адоллам
Тем временем Давид наконец отправился в Иудею и встретился со своими соплеменниками:
1 Цар., 22: 1–2. …Давид… убежал в пещеру Адолламскую, и… весь дом отца его… пришел к нему туда. И собрались к нему все притесненные и все должники и все огорченные душею… и было с ним около четырехсот человек.
Адоллам находился в гористой местности Иудеи, приблизительно в пятнадцати милях от Вифлеема и всего в двух милях к юго-востоку от того места, где, как описывалось, Давид убил Голиафа. Здесь Давид укрепился и стал вождем партизанского отряда. И то, что затем последовало, оказалось настоящей войной между Давидом и Израилем.
В этой войне Израиль был гораздо сильнее, и Давид выжил только благодаря искусной уклончивой тактике, постоянно передвигаясь с места на место и всегда опережая на шаг мстительного и безжалостного Саула. Давид полностью осознавал, что война, как она велась в те дни (а порой ведется и в наши), представляла смертельную угрозу для семьи врага, поэтому он забрал своих родителей в Моав, чтобы они находились в безопасности. (Возможно, здесь отразился факт, что Давид по своему происхождению был отчасти моавитянином.)
Секелаг
В ряде историй рассказывается о бесполезных поисках Саула, и авторы Библии явно восхищаются умом Давида, которому удавалось ускользать от его преследования.
И все же Давид понимал, что нельзя полагаться на постоянное везение. Рано или поздно произойдет какая-нибудь оплошность, и он попадет в руки врагов. Поэтому Давид решил обратиться к филистимлянам - это была единственная возможность получить достаточную защиту:
1 Цар., 27: 2. И встал Давид, и отправился сам и шестьсот мужей… к Лнхусу… царю Гефскому.
Анхус мог быть только рад заполучить опытного полководца с отрядом отчаянных смельчаков в придачу, которые были смертельными врагами Саула. Это означало, что Иудея, находившаяся в союзе с Саулом против филистимлян, теперь заключает союз с филистимлянами против Саула.
В качестве части договоренности Анхус дал Давиду то, что в Средние века называлось бы феодальным поместьем:
1 Цар., 27: 6. Тогда дал ему Анхус Секелаг…
Секелаг - город у южной границы Иудеи. Эта территория раньше считалась землей Симеона, но теперь она находилась под властью филистимлян. Точное местонахождение Секелага неизвестно, но, скорее всего, он располагался приблизительно в двадцати милях к юго-западу от Гефа и в двенадцати - от моря.
Роль Давида как военного наемника филистимлян привела в крайнее замешательство авторов Библии. Они изо всех сил старались убедить читателя, что в то время, как Анхус считал, будто Давид совершает набеги на заставы израильтян в Иудее, на самом деле он опустошал земли амаликитян и других кочевых племен, обитавших в пустыне. Однако маловероятно, что Анхуса можно было обмануть. Разумнее предположить, что если Давид служил наемником, то он делал то, для чего его наняли.
Интересно, за все время службы Давида у филистимлян они нигде не упоминают о нем как об убийце Голиафа. И это наводит на мысль, что их знаменитый поединок не был исторической реальностью.
Гелвуй
Филистимляне поняли теперь, что у них появился шанс: Иудея отдалилась от Саула из-за Давида, священники негодовали после резни в Номве. Настало подходящее время для нового нападения на Израиль.
Гора Гелвуй
1 Цар., 28: 4 .И собрались Филистимляне, и пошли и стали станом в Сонаме; собрал и Саул весь народ Израильский, и стали станом на Гелвуе.
Гора Гелвуй - это горная гряда протяженностью около десяти миль, ее высшая точка находится приблизительно в 1700 футах над уровнем моря. Эта горная цепь пересекает северный Израиль приблизительно в семи милях от Иордана и примерно в сорока милях к северу от Гивы.
Сонам, где филистимляне расположились лагерем, находился милях в десяти к северо-западу. Это всего на пять миль южнее горы Фавор, где некогда Варак собирал войска северного Израиля против Сисары.
В ожидании худшего Саул обратился за советом к священникам[69]. Они не помогли ему, а Самуил, великий пророк, который мог бы в это особо трудное для народа время уладить конфликт, недавно умер.
В отчаянии Саул стал искать кого-либо, практикующего древние ханаанские культы, и его слуги сказали ему:
1 Цар., 28: 7. …здесь в Аэндоре есть женщина, которой служит дух-помощник.
Дух-помощник (familiar spirit, лат. famulus - "ассистент, помощник") - это сущность, которая служит волшебнику, являясь по его зову. Саул хотел, чтобы этот дух передал ему совет от покойного Самуила.
Женщина, к которой он обратился, была хорошо известной "аэндорской волшебницей". Город Аэндор находился приблизительно в двух милях от Сонама, на середине пути между ним и горой Фавор. Он получил историческую известность лишь в связи с волшебницей, упоминаемой в этой главе Библии.
Чтобы попасть к чародейке, Саулу пришлось переодеться и пересечь вражескую границу. Однако все оказалось напрасным. Дух Самуила, которого вызвала волшебница, предсказал царю гибель - что вполне логично, учитывая то безнадежное отчаяние, в которое впал Саул; и это предсказание еще больше усугубило его подавленное состояние. Саул и его войско были морально уничтожены еще до начала битвы.
Здесь Библия прерывает повествование, чтобы подробно объяснить, почему Давид, народный герой Израиля, не принимал участия в этой гибельной для израильтян битве. Давид предложил сражаться вместе с войском филистимлян, но филистимские князья не захотели этого, испугавшись, что в решающий момент битвы он может перейти на сторону Саула. Давида заставили вернуться в Секелаг. Придя в свой город и увидев, что его разорили амаликитяне, он начал их преследовать, и временная победа обернулась для них полным поражением.
Между тем филистимляне напали на лагерь израильтян на Гелвуе и одержали победу. Ионафан был убит, а Саул покончил с собой. Считается, что битва у горы Гелвуй и смерть Саула произошли в 1013 г. до н. э. Следовательно, Саул правил пятнадцать лет.
Беф-сан (Бет-Шан)
Все завоеванное Саулом с таким трудом было уничтожено одним ударом. Власть филистимлян вновь распространилась на все израильские земли к западу от Иордана. Колена Рахиль - ядро национального возрождения - оказались поверженными.
Насколько велика была победа филистимлян, свидетельствует то, как они обошлись с трупом Саула, выражая свое презрение к побежденному царю и полностью подавляя моральный дух израильтян:
1 Цар., 31: 10. …тело его повесили на стене Беф-сана.
Царство Давида и Соломона
Беф-сан (Бет-Шан) располагался приблизительно в шести милях от горы Гелвуй. Еще со времен битвы при Афеке здесь находилась застава филистимлян. Этот значительный ханаанский город был, по-видимому, средоточием филистимской власти в областях к северу от обитания колен Рахиль - той власти, которую Саулу никогда не удавалось сокрушить. (Вполне вероятно, что Саул на самом деле был царем всего лишь колен Рахиль - Вениамина, Ефрема и Манассии. К северу от них лежала филистимская земля, к югу - Иудея.)
Но оставался еще и восток. Колена, жившие в Трансиордании, находились в союзе с Саулом с тех пор, как он разбил аммонитян у Иависа Галаадского. Этот город, находившийся приблизительно в двенадцати милях юго-восточнее Бет-Шана, помнил, какую огромную помощь оказал ему Саул, и теперь возвратил ему долг тем единственным способом, каким смог. Жители Иависа организовали атаку на Бет-Шан, забрали тело Саула и похоронили его в своем городе со всеми почестями.
Так, смертью Саула и восстановлением его чести (хотя, похоже, и утратой всего, чего он достиг, создавая первое царство), заканчивается Первая книга Царств.
ВТОРАЯ КНИГА ЦАРСТВ
Хеврон * Маханаим * Мелхола * Сион * Тир * Долина Рефаим * Ваал * Моав * Аммон * Мемфивосфей * Урия Хеттеянин * Авессалом * Кедрон * Семей * Хусий * Савей * Орна
Хеврон
После смерти Саула и сокрушительного поражения Израиля под властью филистимлян оказался весь Ханаан к западу от Иордана. Гористая местность, которую населяли племена колена Рахиль, где еще задолго до образования царства Самуил хранил живую надежду Израиля, больше не являлась центром сопротивления.
Конечно, оставался Давид, но он принадлежал Иудее, возглавившей партизанскую войну против Саула и царства Израиль, и потому не был тем человеком, к которому патриотически настроенные израильтяне могли бы обратиться. Кроме того, к моменту гибели Саула Давид фактически находился в зависимости от филистимлян.
И все же он считал себя не просто филистимским прислужником. Прежде всего он решил утвердить свою власть, по крайней мере, над Иудеей:
2 Цар., 2: 3–4. И людей, бывших с ним, привел Давид… и поселились в городе Хевроне. И пришли мужи Иудины, и помазали там Давида на царство над домом Иудиным…
Давид правил в Хевроне как царь Иудеи с 1013-го по 1006 г. до н. э.
Он не мог принять царский сан до битвы на горе Гелвуй, ибо Саул, естественно, воспринял бы независимую Иудею под управлением сильного царя как угрозу для себя и принял бы меры, чтобы сокрушить Давида.
Но теперь Давиду больше не мешали ни израильтяне, ни враждебность филистимлян. Возможно, филистимляне считали иудейского правителя безопасной марионеткой и рассматривали его царство как средство разобщения и дальнейшего порабощения народов, которыми они правили.
Однако Давид выбрал своей столицей Хеврон - хорошо укрепленный город в защищенной холмами местности в центре Иудеи. Его не так легко было бы оттуда вытеснить в случае войны с филистимлянами.
Готовясь к этой войне - неизбежность которой, в отличие от филистимлян, он понимал, - Давид стал привлекать расположение сторонников умершего Саула, а также тех, кто еще не расстался с надеждой на независимость Израиля. Он стремился к царствованию над всеми еврейскими коленами.
Маханаим
И все же царство Израиль не было окончательно уничтожено. У Саула было четыре сына. Трое старших погибли на Гелвуе:
1 Цар., 31:2. …и убили Филистимляне Ионафана и Аминадава и Малхисуа, сыновей Саула.
Но оставался еще четвертый его сын, Иевосфей. Авенир, главный военачальник Саула, уцелевший в сражении у Гелвуя, бежал за Иордан вместе с Иевосфеем:
2 Цар., 2: 8–9. …Авенир… взял Иевосфея, сына Саулова, и привел его в Маханаим, И воцарил его…
Трансиордания могла сохранять верность дому Саула в память об избавлении Иависа Галаадского от врагов. Так как филистимляне, очевидно, опасались выдвигать свои коммуникации за Иордан (из-за чего некогда были разгромлены ефремляне), то Иевосфей и Авенир в данный момент были спасены.
Точное местонахождение Маханаима в Трансиордании неизвестно. Одни считают, что он располагался к югу от реки Иавок, Другие - к северу. Существует предположение, что Маханаим находился милях в четырех восточнее Иависа Галаадского.
Мелхола
Давид, новый царь Иудеи, начал вести сложные переговоры с Авениром, пытаясь основать единое царство. К сожалению, военачальник Давида Иоав признавал только путь завоеваний.
Он вовлек Давида в войну, в которой войско израильтян потерпело поражение.
Однако ослабевшее царство Иевосфея продолжало держаться, и Давид не смог осуществить свои цели. Он не хотел царствовать на правах завоевателя, осознавая неизбежность восстания, и надеялся на законное вступление во власть и создание крепкого единого царства.
К счастью для Давида, Авенир поссорился с Иевосфеем и начал за его спиной вести переговоры с Давидом, предлагая ему союз. Давид, почувствовав победу, выдвинул условие. В обмен на мир и, очевидно, высокий пост для Авенира в объединенном царстве он потребовал:
2 Цар., 3: 13–14. …ты не увидишь лица моего, если не приведешь с собою Мелхолы, дочери Саула… которую я взял в жены…
Мелхола была отдана в жены Давиду в то время, когда Саул еще крепко держался на троне, а Давид успешно служил ему как военачальник. Когда Давид, покинув дворец, бежал от Саула, царь отнял у него Мелхолу и отдал ее в жены другому человеку.
Здесь намерения Давида ясны. Как муж Мелхолы и зять покойного Саула, он мог получить законное право наследования трона Израиля. И если у него родится сын от Мелхолы, то этот сын будет представлять слияние домов Саула и Давида, и можно рассчитывать, что он станет править обоими царствами мирно и на законных основаниях.
Иевосфей, слишком слабый, чтобы возражать, вернул Мелхолу, и Авенир приступил к заключению союза с Давидом. Однако непримиримый Иоав разыскал Авенира и убил его. Это угрожало крушением всех планов Давида: к Авениру израильтяне относились с большим уважением. Но Давид избежал беды, публично заявив о своей невиновности. Прокляв Иоава, он оплакал и похоронил Авенира.
Некоторые приближенные Иевосфея поняли ситуацию. Два военачальника его войска убили своего царя, а голову его принесли Давиду. Но Давид тут же отстранился от этого преступления и велел казнить цареубийц.
У Саула не осталось ни одного взрослого сына, и отчаявшиеся израильтяне видели, что единственное их спасение находится теперь в руках сильного и умелого царя Иудеи:
Объединенное царство, которым Давид стал править в 1006 г. до н. э., называется в Библии Израилем, но царство это никогда не было по-настоящему единым. Две половины одного народа никогда по-настоящему не объединялись. Израиль всегда ошущал себя более утонченным и богатым по сравнению с простой неотесанной Иудеей, и израильтяне возмущались, что находятся под управлением ее династии. Поэтому лучше было бы считать Давида и его сына, наследовавшего власть, царями двойного царства, Израиля-Иудеи.
Сион
Достигнув такого же законного царствования над Израилем, как и над Иудеей, Давид захотел закрепить это право в сознании всего народа. Он понимал: чтобы добиться этого, нужно отказаться от столицы в Хевроне, потому что этот город слишком отождествлялся с Иудеей. Давид не мог позволить, чтобы его воспринимали только как человека родом из Иудеи. Но и перенести управление царством в Израиль он не мог: получив одобрение израильтян, он утратил бы расположение иудеев, а Иудея была стержнем его силы.
Но между землями Иудеи и Израиля лежал никому не принадлежащий город Иерусалим. И в качестве столицы Давида он мог бы удовлетворить обе стороны двойного царства, так как представлял собой нейтральную территорию.
Более того, Иерусалим все еще занимало ханаанское племя иевусеев, которое являлось неудобной преградой между двумя половинами царства. Покорение иевусеев могло стать народной победой, приветствуемой обеими сторонами.
Наконец, Иерусалим был очень удачно расположен и хорошо защищен, о чем свидетельствовал факт, что иевусеи прочно удерживали свою территорию, несмотря на все усилия со стороны израильтян вытеснить их. Если бы Давид смог взять Иерусалим, он стал бы для него такой же надежной крепостью. И в результате всех этих государственных соображений Иерусалим был осажден:
2 Цар., 5: 6. И пошел царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев, жителей той страны…
Сион и "город Давидов"
Осада Иерусалима в следующих стихах этой главы подробно не описывается, но ее результат известен. Давид победил, и значительность этой победы возвысила его как военного вождя в Израиле так же, как и в Иудее, и царский сан теперь был ему обеспечен.
2 Цар., 5: 7. …Давид взял крепость Сион: это - город Давидов.
Сион был укрепленным холлом (высотой около 2440 футов) внутри города - местом, где защитники могли продержаться дольше всего; нечто наподобие афинского Акрополя. Как только Сион был взят, пал и Иерусалим. Когда Давид построил на Сионе свой дворец, это место стало называться "городом Давида". Позже сын Давида Соломон возвел на Сионе храм, и холм стал военным, культурным и религиозным центром Израиля.
По существу, это был символ (особенно в поэтическом языке) всего Иерусалима и даже всего Израиля. В XIX в. движение за возвращение евреям родины в Палестине получило название "сионизм".
Похоже, нет сомнений, что Сион находился в юго-восточной части Иерусалима, которая сейчас называется Старым городом. В христианские времена возникло предание, что Сион находится на горной гряде приблизительно в полумиле к западу, но это недолго воспринималось всерьез.
Современный Иерусалим в 1948 г. был разделен между Израилем и Иорданией. Весь Старый город, располагающийся на месте древнего Иерусалима, включая Сион, стал частью Иордании.
Новый город, построенный к западу от Старого города, возник в 1860 г. благодаря инициативе британского еврея, филантропа сэра Моисея Хаима Монтефиоре. Сейчас этот Новый город гораздо больше Старого города и является столицей современного Израиля, но все древние религиозные святыни находятся в Старом городе.
В ходе Шестидневной войны 1967 г. Израиль забрал весь Иерусалим с тем, чтобы никогда больше не отдавать ни единой его части.
Тир
Израильтяне при Давиде были в основном пастушеским и земледельческим народом. И чтобы построить дворец искусной сложной архитектуры в своей новой крепости Сион, царю пришлось искать помощи у довольно опытных в этом жителей ханаанских городов.
2 Цар., 5: 11. И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду и кедровые деревья и плотников и каменщиков, и они построили дом Давиду.
Тир - финикийский город, расположенный на Средиземноморском побережье приблизительно в двенадцати милях южнее Сидона. Согласно Геродоту, жители Тира утверждали, что их город был возведен еще в 2750 г. до н. э., и, несомненно, их чувство гордости этим производило впечатление на греческих путешественников. Судя по упоминаниям древнеегипетских документов (или из-за их недостатка), похоже, что Тир не существовал до 1450 г. до н. э. и вначале был колонией более древнего Сидона.
Первоначально Тир располагался на материке, но величие и слава пришли к нему, когда его перенесли на каменистый прибрежный остров и он стал фактически недоступен для завоевателей. И пока существовал его флот, недостатка в продовольствии Тир не испытывал. Имя этого города (на еврейском "Цор") означает "скала". В наше время старая скала, на которой Тир основал свое величие, соединилась с материком благодаря заиливанию моря. Теперь это полуостров на побережье современного Ливана где находится город Сур.
Тирские купцы проникали в западное Средиземноморье и даже проходили в Атлантический океан. Завоевав монополию на торговлю, Тир продвигался далеко на запад и становился все богаче и могущественнее. В период Судей именно Сидон стал самым значительным финикийским городом, но во времена царствования Саула Тир начал затмевать его. С тех пор и до конца истории Финикии Тир оставался ее главным городом.
Первым царем Тира, о котором сохранились достоверные записи, был Авиваал, начавший царствовать около 1020 г. до н. э., когда Саул правил в Израиле. Он оставался на троне на протяжении всего царствования Давида. Его сын Хирам был, в свою очередь, современником сына Давида, Соломона. Именно мастера Хирама построили храм Соломона. Роль тирского царя в связи с этой чрезвычайно важной постройкой так велика, что распространяется на события более ранних времен, и поэтому в Библии сообщается, что мастера Хирама построили также и дворец царя Давида - хотя, разумеется, он был построен при отце царя Хирама.
Долина Рефаим
Теперь филистимлянам стало ясно, что Давид обрел слишком большую силу, чтобы использовать его как обычную марионетку. Его вступление на царствование в Израиле - помимо того что он уже правил в Иудее - произошло, разумеется, безо всякого согласия филистимлян и должно было означать разрыв с ними:
2 Цар., 5: 17–18. Когда Филистимляне услышали, что Давида помазали на царство над Израилем, то поднялись все Филистимляне искать Давида… и расположились в долине Рефаим.
Для филистимлян было бы мудрым решением нанести удар тотчас же, но, возможно, многие города, между которыми никогда не существовало прочных связей, не могли заставить себя действовать, пока Давид не разрушил Иерусалим, а затем было уже слишком поздно.
Долина Рефаим лежит между Иерусалимом и Вифлеемом, и вполне вероятно, что филистимляне осадили Иерусалим. Это ясно из следующего сообщения:
Крепость здесь - это, скорее всего, Иерусалим, и, находясь в этой неприступной твердыне, Давид мог позволить филистимлянами бесполезно затуплять оружие, пока он собирал войска в Израиле, готовясь к контратаке.
В двух битвах Давид умело разбил филистимлян. Бывшая марионетка превратилась в завоевателя, и враг был отброшен к его прибрежным городам. С этих пор филистимляне навсегда утратили контроль над внутренними областями страны и Давид стал неоспоримым хозяином территории двенадцати колен Иудеи и Израиля.
Ваал
Давид понимал, что для Иерусалима недостаточно быть только политическим центром двойного царства. Израиль и Иудею многое разделяло, в том числе и разные религиозные обряды и традиции. Поэтому было бы разумным централизовать и объединить религию нового народа, сосредоточив ее центр в Иерусалиме, создать мост между севером и югом царства в виде общего ритуала.
Особо удобный случай для этого появился в связи с ковчегом завета - главным объектом поклонения колен Рахиль во времена Судей. С тех пор как филистимляне захватили ковчег у израильтян, он хранился в Кириаф-Иариме, у северных границ Иудеи, приблизительно в десяти милях к западу от Иерусалима. Так почему бы не перенести его в Иерусалим и не сделать центром религиозного культа? Сам объект поклонения принадлежит израильтянам, место его нахождения - Иудея, и обе части народа будут удовлетворены.