Заброшенный дом
Даже самые леденящие душу ужасы редко обходятся без РёСЂРѕРЅРёРё. РџРѕСЂРѕСЋ РѕРЅР° РІС…РѕРґРёС‚ РІ РЅРёС… как составная часть, РїРѕСЂРѕСЋ, РїРѕ воле случая, бывает связана СЃ РёС… близостью Рє тем или иным лицам Рё местам. Великолепным образцом РёСЂРѕРЅРёРё последнего СЂРѕРґР° может служить событие, случившееся РІ старинном РіРѕСЂРѕРґРµ Провиденсе РІ конце 40-С… РіРі, РєРѕРіРґР° туда частенько наезжал Рдгар Аллан РџРѕ РІ РїРѕСЂСѓ своего безуспешного сватовства Рє даровитой поэтессе Хелен Уитмен. Обычно РџРѕ останавливался РІ Мэншн-хаус РЅР° Бенефит-стрит, РІ той самой гостинице, что некогда носила название Золотой шар Рё РІ разное время привлекала таких знаменитостей, как Вашингтон, Джефферсон Рё Лафайет. Рзлюбленный маршрут прогулок поэта пролегал РїРѕ названной улице РЅР° север Рє РґРѕРјСѓ РјРёСЃСЃРёСЃ Уитмен Рё расположенному РЅР° соседнем холме погосту церкви РЎРІ.Роанна СЃ его многочисленными могилами восемнадцатого столетия, ютившимися РїРѕРґ сенью дерев Рё имевшими для РџРѕ РѕСЃРѕР±РѕРµ очарование.
РСЂРѕРЅРёСЏ же состоит РІ следующем. Р’Рѕ время своей прогулки повторявшейся РёР·Рѕ РґРЅСЏ РІ день, величайший РІ РјРёСЂРµ мастер ужаса Рё гротеска РІСЃСЏРєРёР№ раз РїСЂРѕС…РѕРґРёР» РјРёРјРѕ РѕРґРЅРѕРіРѕ РґРѕРјР° РЅР° восточной стороне улицы обветшалого старомодного строения, громоздившегося РЅР° круто уходящем вверх РїСЂРёРіРѕСЂРєРµ; СЃ огромным запущенным РґРІРѕСЂРѕРј, доставшимся ему РѕС‚ тех времен, РєРѕРіРґР° окружающая местность практически представляла СЃРѕР±РѕР№ пустырь. РќРµ похоже, чтобы РџРѕ РєРѕРіРґР°-либо писал или РіРѕРІРѕСЂРёР» РѕР± этом РґРѕРјРµ; нет свидетельств Рё РІ пользу того, что РѕРЅ вообще обращал РЅР° него внимание. Тем РЅРµ менее, именно этот РґРѕРј РІ глазах РґРІРѕРёС… людей, обладающих некоторой информацией, РїРѕ ужасам СЃРІРѕРёРј РЅРµ только равен, РЅРѕ даже превосходит самые изощренные Рё жуткие РёР· вымыслов гения, столь часто проходившего РјРёРјРѕ него РІ неведении; превосходит Рё поныне стоит Рё взирает РЅР° РјРёСЂ тусклым взглядом СЃРІРѕРёС… РѕРєРѕРЅРЅРёС†, как пугающий СЃРёРјРІРѕР» всего, что неописуемо чудовищно Рё ужасно.
Дом этот был Рё, РІ определенном смысле, остался объектом такого СЂРѕРґР°, которые всегда привлекают внимание зевак. Если изначально РѕРЅ представлял СЃРѕР±РѕР№ нечто РІСЂРѕРґРµ фермерского РґРѕРјРёРєР°, то впоследствии приобрел СЂСЏРґ признаков типичной новоанглийской колониальной постройки середины восемнадцатого столетия Рё превратился РІ помпезный двухэтажный РѕСЃРѕР±РЅСЏРє СЃ остроконечной крышей Рё глухой мансардой, СЃ георгианским парадным РІС…РѕРґРѕРј Рё внутренней панельной обшивкой РІ тогдашнем РІРєСѓСЃРµ. Дом стоял РЅР° склоне холма, поднимавшегося Рє востоку, Рё был обращен фасадом РЅР° СЋРі; нижние РѕРєРЅР° СЃ правой его стороны находились почти вровень СЃ землей, зато левая сторона РґРѕРјР°, граничившая СЃ улицей, была открыта РґРѕ самого фундамента. РќР° архитектуре РґРѕРјР°, строившегося более полутора столетий тому назад, отразились нивелировка Рё выпрямление РґРѕСЂРѕРіРё, пролегавшей РІ непосредственной близости РѕС‚ него. Речь идет РІСЃРµ Рѕ той же Бенефит-стрит, которая прежде называлась Бэк-стрит Рё представляла СЃРѕР±РѕР№ дорожку, петлявшую между захоронениями первых поселенцев.Выпрямление ее стало возможным лишь тогда, РєРѕРіРґР° тела были перенесены РЅР° Северное кладбище, Рё, таким образом, отпало РІСЃСЏРєРѕРµ моральное препятствие Рє тому, чтобы проложить путь РїСЂСЏРјРѕ РїРѕ старым фамильным делянкам. Первоначально западная стена РґРѕРјР° располагалась РЅР° крутом склоне холма РЅР° расстоянии примерно РІ двадцать футов РѕС‚ РґРѕСЂРѕРіРё, однако РІ результате расширения улицы, осуществленного незадолго РґРѕ революции, промежуточное расстояние существенно сократилось, Р° подвальный этаж обнажился настолько, что пришлось соорудить кирпичную стену СЃ РґРІСѓРјСЏ окнами Рё дверью, оградившую его РѕС‚ РЅРѕРІРѕРіРѕ маршрута для публичного передвижения. РљРѕРіРґР° сто лет тому назад был проложен тротуар, промежуток между РґРѕРјРѕРј Рё улицей исчез окончательно, Рё РџРѕ РІРѕ время СЃРІРѕРёС… прогулок РјРѕРі видеть лишь стену серого СЃРєСѓРїРѕРіРѕ кирпича, начинавшуюся РЅР° РѕРґРЅРѕРј СѓСЂРѕРІРЅРµ СЃ тротуаром Рё увенчивавшуюся РЅР° высоте десяти футов старомодным, крытым гонтом РєРѕСЂРїСѓСЃРѕРј самого РґРѕРјР°.
Обширный земельный участок простирался от дома вверх по склону холма почти до Уитон-стрит. Площадка между фасадом дома и Бенефит-стрит, как и следовало ожидать, сильно возвышалась над уровнем тротуара, образовав своего рода террасу, огражденную высоким каменным валом, сырым и замшелым; узкий и крутой ряд ступеней, проходя через вал, уводил меж каньонообразных поверхностей вверх в царство запущенных лужаек, неухоженных садов и осыпающихся кирпичных кладок, где разбитые цементные урны, ржавые котлы, затейливые треножники, некогда служившие им опорой, и тому подобная утварь валялись повсюду, образуя восхитительный фон для видавшей виды парадной двери с зияющим наверху оконным проемом, прогнившими ионическими пилястрами и треугольным фронтоном, изъеденным червями.
Р’СЃРµ, что СЏ слышал Рѕ страшном РґРѕРјРµ РІ детстве, сводилось Рє тому, что, СЏРєРѕР±С‹, РІ нем умерло необыкновенно большое число людей. Рменно это, как уверяли меня, заставило первых владельцев покинуть РґРѕРј лет через двадцать после того, как РѕРЅ был построен. Просто там была нездоровая атмосфера быть может, РёР·-Р·Р° сырости Рё поганых наростов РІ подвале, РёР·-Р·Р° всепроникающего тошнотворного запаха, РёР·-Р·Р° СЃРєРІРѕР·РЅСЏРєРѕРІ РІ коридорах или, наконец, РёР·-Р·Р° недоброкачественной РІРѕРґС‹ РІ колодцах Рё РЅР° водокачке. Р’СЃРµ перечисленные причины выглядели достаточно веско, Р° дальше такого СЂРѕРґР° предположений никто РёР· РјРѕРёС… знакомых РЅРµ шел. Ртолько записные книжки моего дядюшки, неутомимого собирателя древностей, доктора Рлайхью Уиппла, поведали РјРЅРµ Рѕ существовании более мрачных Рё смутных догадок, лежащих РІ РѕСЃРЅРѕРІРµ фольклора, бытовавшего среди слуг прежних времен Рё простого люда; догадок, РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ выходивших Р·Р° пределы СѓР·РєРѕРіРѕ РєСЂСѓРіР° посвященных людей Рё РїРѕ большей части забытых РІ те времена, РєРѕРіРґР° Провиденс вырос РІ крупный современный РіРѕСЂРѕРґ СЃ непрерывно меняющимся населением.
Можно сказать определенно, что в большинстве своем горожане не склонны были считать этот дом домом с привидениями или чем-нибудь в этом роде. Доказательством тому служит отсутствие рассказов о лязге цепей, ледяных сквозняках, блуждающих огнях и лицах, мелькающих в окнах. Сторонники крайних взглядов иной раз называли дом несчастливым , но даже они не шли дальше такого определения. Что действительно не вызывало сомнений, так это чудовищное количество людей умирающих в нем, точнее сказать, умерших, поскольку после некоторых событий, случившихся более шестидесяти лет назад, дом опустел, ибо его стало практически невозможно сдать внаем. Характерно, что смерть в этом доме никогда не бывала скоропостижной и происходила от самых различных причин. Общим было лишь то, что у больного постепенно как бы иссякала жизненная сила, и каждый умирал от той болезни, к которой был склонен от природы, но только гораздо скорее. А у тех, кто оставался в живых, в различной степени проявлялись малокровие или чахотка, а иногда и снижение умственных способностей, что, разумеется, говорило не в пользу целебных качеств помещения. Следует также добавить, что соседние дома, похоже, вовсе не обладали подобными пагубными свойствами.
Вот все, что было мне известно до тех пор, пока мои настойчивые расспросы не вынудили дядюшку показать мне записи, которые, в конечном счете, и подвигли нас на наше жуткое расследование. В пору моего детства страшный дом пустовал; в расположенном на высоком уступе дворике, где никогда не зимовали птицы, росли одни бесплодные, причудливо изогнутые и старые до безобразия деревья, высокая, густая, неестественно блеклая трава и уродливые, как ночной кошмар, сорняки. Детьми мы часто посещали это место, и я до сих пор помню тот мальчишеский азартный страх, который я испытывал не только перед нездоровой причудливостью этих зловещих растений, но и перед самой атмосферой и тяжелым запахом полуразрушенного здания, в которое мы иногда заходили через незапертую парадную дверь, чтобы пощекотать нервы. Маленькие оконца были по большей части лишены стекол, и невыразимый дух запустения витал над еле державшейся панельной обшивкой, ветхими внутренними ставнями, отстающими обоями, отваливающейся штукатуркой, шаткими лестницами и теми частями поломанной мебели, которые еще оставались там. Пыль и паутина вносили свою лепту в ощущение ужаса, и настоящим храбрецом считался тот мальчик, который отваживался добровольно подняться по стремянке на чердак, обширное балочное пространство которого освещалось лишь крошечными мерцающими оконцами на концах фронтона и было заполнено сваленными в кучу обломками сундуков, стульев и прялок, за многие годы опутанными и окутанными паутиной настолько, что они приобрели самые чудовищные и дьявольские очертания.
Р РІСЃРµ же самым страшным местом РІ РґРѕРјРµ был РЅРµ чердак, Р° сырой Рё промозглый подвал, внушавший нам, как это РЅРё странно, наибольшее отвращение, несмотря РЅР° то, что РѕРЅ находился целиком над землей Рё примыкал Рє людной улице, РѕС‚ которой его отделяла лишь тонкая дверь РґР° кирпичная стена СЃ окошком. РњС‹ РЅРµ знали, стоит ли заходить РІ него, поддаваясь тяге Рє чудесному, или же лучше избегать этого, дабы РЅРµ навредить душе Рё рассудку. РР±Рѕ, СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны, РґСѓСЂРЅРѕР№ запах, пропитавший весь РґРѕРј, ощущался здесь РІ наибольшей степени; СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, нас пугала та белесоватая грибовидная поросль, что всходила РІ иные дождливые летние РґРЅРё РЅР° твердом земляном полу. Рти РіСЂРёР±С‹, карикатурно схожие СЃ растениями РІРѕ РґРІРѕСЂРµ, имели РїСЂСЏРјРѕ-таки жуткие формы, представляя СЃРѕР±РѕР№ отвратительные пародии РЅР° поганки Рё индейские трубки; подобных РіСЂРёР±РѕРІ РјРЅРµ РЅРµ случалось видеть РЅРё РІ каких РґСЂСѓРіРёС… условиях. РћРЅРё очень быстро сгнивали Рё РЅР° определенной стадии начинали слегка фосфоресцировать, так что запоздалые прохожие нередко рассказывали Рѕ бесовских огоньках, мерцающих Р·Р° пустыми глазницами РѕРєРѕРЅ, распространяющих смрад.
РњС‹ РЅРёРєРѕРіРґР° даже РІ РїРѕСЂСѓ самых буйных СЃРІРѕРёС… сумасбродств РІ канун РґРЅСЏ всех святых РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ посещали подвал РїРѕ ночам, зато РІРѕ время дневных посещений нередко наблюдали упомянутое свечение, особенно если день выдавался пасмурный Рё сырой. Была еще РѕРґРЅР° вещь, более, так сказать, неуловимая, которую, как нам казалось, РјС‹ тоже часто наблюдали, весьма необычная вещь, хотя скорее существовавшая РІ воображении, нежели РІ действительности. РЇ имею РІ РІРёРґСѓ контур, смутный белесоватый контур РЅР° РіСЂСЏР·РЅРѕРј полу что-то РІСЂРѕРґРµ тонкого подвижного налета плесени или селитры, который, как нам РїРѕСЂРѕР№ казалось, РјС‹ различали среди СЃРєСѓРґРЅРѕР№ РіСЂРёР±РѕРІРёРґРЅРѕР№ поросли перед огромным очагом РІ РєСѓС…РЅРµ. РРЅРѕРіРґР° нас поражало жуткое сходство этого пятна СЃ очертаниями скрюченной человеческой фигуры, хотя РІ большинстве случаев такого сходства РЅРµ наблюдалось, Р° зачастую Рё РІРѕРІСЃРµ РЅРµ было никакого белесого налета. Однажды дождливым днем видение представилось РјРЅРµ намного отчетливее, чем прежде, Рё еще РјРЅРµ показалось, что СЏ различил нечто РІСЂРѕРґРµ испарения легкое, желтоватое Рё мерцающее, РѕРЅРѕ поднималось над пятном плесени Рё улетучивалось РІ зияющую дыру дымохода. Р’ тот же день СЏ рассказал РѕР± увиденном РґСЏРґРµ, Рё хотя РѕРЅ только улыбнулся этому причудливому образу фантазии, РІ улыбке его, казалось, сквозило какое-то воспоминание. Позднее СЏ узнал что представление, СЃС…РѕРґРЅРѕРµ СЃ РјРѕРёРј, входило РІ некоторые смутные старинные поверья, распространенные среди простого люда поверья, связанные СЃ причудливыми зверовидными формами, которые принимает дым, выходя РёР· крупных дымоходов, Рё СЃ гротескными контурами, которые РїРѕСЂРѕР№ имеют извилистые РєРѕСЂРЅРё деревьев, пробившиеся РІ подвал СЃРєРІРѕР·СЊ щели между камнями фундамента.
Пока я не достиг совершеннолетия, дядя не спешил знакомить меня со сведениями и материалами, касавшимися страшного дома, которые ему удалось собрать. Доктор Уиппл был консервативным здравомыслящим врачом старой школы и, несмотря на весь свой интерес к вышеописанному месту, остерегался поощрять юный, неокрепший ум в его естественной склонности к сверхъестественному. Сам он считал, что как дом, так и его местонахождение всего-навсего обладают ярко выраженными антисанитарными свойствами и не имеют никакого отношения к сверхъестественному; в то же время он понимал, что если тот ореол таинственности, что окружает дом, возбуждает интерес даже в таком материалистически настроенном человеке, как он, то в живом воображении мальчика ореол этот непременно обрастет самыми жуткими образными ассоциациями.
Дядюшка жил бобылем. Ртот седовласый, чисто выбритый, несколько старомодный джентльмен имел репутацию местного историка Рё неоднократно скрещивал полемическую шпагу СЃ такими прославленными любителями РґРёСЃРєСѓСЃСЃРёР№ Рё охранителями традиций, как РЎРёРґРЅРё РЎ.Райдер Рё Томас РЈ.Бикнел. РћРЅ жил СЃ РѕРґРЅРёРј слугой мужского пола РІ георгианском РѕСЃРѕР±РЅСЏРєРµ СЃ дверным кольцом Рё лестницей СЃ железными перилами, стоявшем, ежеминутно СЂРёСЃРєСѓСЏ рухнуть РІРЅРёР·, РЅР° краю обрыва РїРѕ С…РѕРґСѓ РќРѕСЂС‚-РљРѕСЂС‚-стрит СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ старинным кирпичным зданием, РіРґРµ некогда располагались СЃСѓРґ Рё колониальная администрация. Рменно РІ этом здании 4 мая 1776 РіРѕРґР° дедушка моего РґСЏРґРё кстати, двоюродный брат того знаменитого капитана Уиппла, который РІ 1772 РіРѕРґСѓ потопил РЅР° своем капере военную шхуну Гаспи флота Ее Величества голосовал Р·Р° независимость колонии РРѕРґ-Айленд. Дни напролет просиживал РґСЏРґСЏ РІ своей библиотеке сырой, СЃ РЅРёР·РєРёРјРё потолками, СЃ некогда белой, Р° теперь потемневшей РѕС‚ времени панельной обшивкой, СЃ затейливыми резными украшениями над камином Рё крошечными оконцами, почти РЅРµ пропускавшими света РёР·-Р·Р° вьющихся снаружи виноградных лоз, просиживал РІ окружении старинных фамильных реликвий Рё бумаг, содержавших немало подозрительных ссылок РЅР° страшный РґРѕРј РїРѕ Бенефит-стрит. Да Рё РЅРµ так СѓР¶ далеко РѕС‚ дядюшкиного РґРѕРјР° располагался этот очаг заразы ведь Бенефит-стрит РїСЂРѕС…РѕРґРёС‚ РїРѕ склону крутого холма, РЅР° котором некогда располагались РґРѕРјР° первых поселенцев, РїСЂСЏРјРѕ над зданием СЃСѓРґР°.
РљРѕРіРґР°, наконец, РјРѕРё докучливые РїСЂРѕСЃСЊР±С‹ Рё зрелость лет РјРѕРёС… вынудили РґСЏРґСЋ поведать РјРЅРµ РІСЃРµ, что РѕРЅ знал Рё скрывал Рѕ страшном РґРѕРјРµ передо РјРЅРѕР№ предстала довольно знаменательная С…СЂРѕРЅРёРєР°. РЎРєРІРѕР·СЊ РІСЃРµ обилие фактов, дат Рё скучнейших генеалогических выкладок красной нитью проходило ощущение некоего гнетущего Рё неотвязного ужаса Рё сверхъестественной демонической злобы, что произвело РЅР° меня впечатление РєСѓРґР° более сильное, нежели РЅР° моего почтенного дядюшку. События, казалось Р±С‹, ничуть между СЃРѕР±РѕР№ РЅРµ связанные, согласовывались удивительным Рё жутким образом, Р° несущественные, РЅР° первый взгляд, подробности заключали РІ себе самые чудовищные возможности. Меня одолел новый жгучий интерес, РІ сравнении СЃ которым прежнее детское любопытство представлялось безосновательным Рё ничтожным. Рто первое откровение подвигло меня РЅР° многотрудные изыскания Рё, РІ конечном счете, РЅР° леденящий душу эксперимент, оказавшийся губительным для меня Рё моего родственника. РР±Рѕ дядюшка РІСЃРµ-таки настоял РЅР° том, чтобы принять участие РІ начатых РјРЅРѕСЋ изысканиях, Рё после РѕРґРЅРѕР№ ночи, проведенной нами РІ том РґРѕРјРµ, РЅРёРєРѕРіРґР° больше РЅРµ вернулся РЅР° свет Божий. РћРґРёРЅ Господь ведает, как РјРЅРµ РѕРґРёРЅРѕРєРѕ без этой РґРѕР±СЂРѕР№ души, чья долгая жизнь была отмечена честностью, добродетелями, безупречными манерами, великодушием Рё ненасытной жаждой знаний. Р’ память Рѕ нем СЏ РІРѕР·РґРІРёРі мраморную СѓСЂРЅСѓ РЅР° кладбище РЎРІ. Роанна РЅР° том самом, которое так любил РџРѕ: РѕРЅРѕ расположено РЅР° вершине холма РїРѕРґ сенью высоких РёРІ; его могилы Рё надгробия безмятежно теснятся РЅР° небольшом пространстве между старинной церковью Рё домами Рё стенами Бенефит-стрит.
Р’ мешанине дат, которой открывалась история РґРѕРјР°, казалось Р±С‹, нет Рё тени чего-либо зловещего РЅРё РІ отношении его постройки, РЅРё РІ отношении воздвигшего его семейства, состоятельного Рё почтенного. Тем неменее, уже СЃ самого начала РІРѕ всем этом было как Р±С‹ некое предчувствие беды, довольно СЃРєРѕСЂРѕ воплотившееся РІ реальности. Летопись, добросовестно составленная дядей РёР· разрозненных свидетельств, начиная СЃ постройки РґРѕРјР° РІ 1763 РіРѕРґСѓ, отличалась РІ изложении событий удивительным изобилием подробностей. Первыми жильцами РґРѕРјР° были, СЃСѓРґСЏ РїРѕ всему, некто Уильям Гаррис, его СЃСѓРїСЂСѓРіР° РРѕСѓР±Рё Декстер Рё дети: Рлькана (Рі.СЂ.1755), Абигайль (Рі.СЂ.1757), Уильям-младший (Рі.СЂ.1759) Рё РСѓС‚ (Рі.СЂ.1761). Гаррис был преуспевающим купцом; РѕРЅ вел РјРѕСЂСЃРєСѓСЋ торговлю СЃ Вест-Рндией через фирму Обедайи Брауна Рё племянников. РљРѕРіРґР° РІ 1761 РіРѕРґСѓ Браун-старший приказал долго жить Рё РІРѕ главе компании встал его племянник Никлас, Гаррис стал С…РѕР·СЏРёРЅРѕРј Р±СЂРёРіР° Пруденс («Благоразумие»), построенного РІ Провиденсе, грузоподъемностью 120 тонн, что дало ему возможность возвести собственный домашний очаг, предмет его чаяний СЃРѕ РґРЅСЏ женитьбы.
Место, выбранное РёРј для постройки, недавно выпрямленный отрезок РЅРѕРІРѕР№ фешенебельной Бэк-стрит, пролегавшей РїРѕ склону холма РїСЂСЏРјРѕ над многолюдным Чипсайдом, РЅРµ оставляло желать лучшего, Р° возведенное здание, РІ СЃРІРѕСЋ очередь, делало честь этому месту. Рто было лучшее РёР· того, что РјРѕРі себе позволить человек СЃ умеренными средствами, Рё Гаррис поспешил въехать РІ новый РґРѕРј накануне рождения пятого ребенка. Мальчик появился РЅР° свет РІ декабре, РЅРѕ был мертворожденным. Р РІ течение следующих полутора столетий РЅРё РѕРґРёРЅ ребенок РЅРµ родился РІ этом РґРѕРјРµ живым.
Р’ апреле следующего РіРѕРґР° семью постигло РЅРѕРІРѕРµ РіРѕСЂРµ: дети внезапно заболели, Рё РґРІРѕРµ РёР· РЅРёС… Абигайль Рё РСѓС‚ умерли, РЅРµ дожив РґРѕ конца месяца. РџРѕ мнению доктора Джоуба РђР№РІР·Р°, РёС… унесла РІ могилу какая-то разновидность детской лихорадки; РґСЂСѓРіРёРµ врачи единодушно утверждали, что болезнь скорее напоминала туберкулез или скоротечную чахотку. Как Р±С‹ то РЅРё было, РЅРѕ РѕРЅР°, похоже, оказалась заразной РёР±Рѕ именно РѕС‚ нее РІ РёСЋРЅРµ того же РіРѕРґР° скончалась служанка РїРѕ имени Ханна Бауэн. Другой слуга Рлайа Лайдесон постоянно жаловался РЅР° РґСѓСЂРЅРѕРµ самочувствие Рё уже собирался вернуться РЅР° ферму Рє своему отцу РІ Рехобот, как РІРґСЂСѓРі воспылал страстью Рє Мехитабель РџРёСЌСЂСЃ, принятой РЅР° место Ханны. Рлайа умер РЅР° следующий РіРѕРґ РіРѕРґ воистину печальный, поскольку РѕРЅ был ознаменован кончиной самого Уильяма Гарриса, Р·РґРѕСЂРѕРІСЊРµ которого РЅРµ выдержало климата Мартиники, РіРґРµ ему Р·Р° последние десять лет приходилось часто Рё подолгу бывать РїРѕ служебным делам.
Молодая РІРґРѕРІР° так Рё РЅРµ оправилась РѕС‚ потрясения, вызванного смертью мужа, Р° кончина ее первенца Рльканы, последовавшая спустя РґРІР° РіРѕРґР°, окончательно повредила ее рассудок. Р’ 1768 РіРѕРґСѓ РѕРЅР° впала РІ легкое умопомешательство Рё СЃ тех РїРѕСЂ держалась взаперти РІ верхней половине РґРѕРјР°. Забота Рѕ РґРѕРјРµ Рё семье пала РЅР° плечи ее старшей сестры, девицы Мерси Декстер, которая специально для этой цели туда переселилась. Худая Рё некрасивая Мерси обладала РѕРіСЂРѕРјРЅРѕР№ физической силой, однако СЃ тех РїРѕСЂ, как РѕРЅР° переехала РІ страшный РґРѕРј, Р·РґРѕСЂРѕРІСЊРµ ее стало РЅР° глазах ухудшаться. РћРЅР° была исключительно предана своей несчастной сестре Рё питала РѕСЃРѕР±СѓСЋ привязанность Рє своему племянчику Уильяму, единственному РёР· детей, кто остался жив. Правда, этот некогда румяный крепыш превратился РІ хилого Рё болезненного мальчика. Р’ том же РіРѕРґСѓ умерла служанка Мехитабель, Рё сразу после этого второй слуга, Береженый РЎРјРёС‚, уволился, РЅРµ дав своему поступку сколько-РЅРёР±СѓРґСЊ вразумительных объяснений, если РЅРµ считать каких-то совершенно РґРёРєРёС… небылиц Рё сетований РЅР° то, что ему СЏРєРѕР±С‹ РЅРµ нравилось, как пахнет РІ РґРѕРјРµ. Какое-то время Мерси РЅРµ удавалось найти новых слуг, поскольку семь смертей Рё РѕРґРЅРѕ умопомешательство Р·Р° пять лет привели РІ движение механизм распространения сплетен, которые РІ СЃРєРѕСЂРѕРј времени приобрели самый абсурдный характер. Р’ конце концов, однако, ей удалось найти РґРІРѕРёС… РёР· РґСЂСѓРіРѕР№ местности: это были РРЅРЅ Уайт, угрюмая, замкнутая РѕСЃРѕР±Р° РёР· той части РќРѕСЂС‚-Кингстауна, которая позднее выделилась РІ самостоятельный РіРѕСЂРѕРґ РїРѕРґ названием Рксетер, Рё расторопный бостонец РїРѕ имени ЗенасЛоу.
Первым, кто придал пустопорожней, хотя Рё зловеще окрашенной болтовне более или менее четкие очертания, стала РРЅРЅ Уайт. Мерси следовало Р±С‹ хорошенько подумать, прежде чем нанимать РІ прислуги уроженку Нуснек-Хилла эта дремучая дыра была РІ те времена Рё остается поныне гнездом самых РґРёРєРёС… суеверий. Недалее, как РІ 1892 РіРѕРґСѓ, жители Рксетера выкопали мертвое тело Рё РІ торжественной обстановке сожгли его сердце, дабы предотвратить пагубные для общественного Р·РґРѕСЂРѕРІСЊСЏ Рё РјРёСЂР° влияния, которые СЏРєРѕР±С‹ РЅРµ замедлили Р±С‹ воспоследовать, если Р±С‹ РїРѕРєРѕР№РЅРёРє был оставлен РІ РїРѕРєРѕРµ. Можно себе представить настроения тамошней общины РІ 1768 РіРѕРґСѓ! Язык Сѓ РРЅРЅ Уайт был настолько злым Рё длинным, что через несколько месяцев пришлось ее уволить, Р° РЅР° ее место взять верную Рё РґРѕР±СЂСѓСЋ амазонку РёР· Ньюпорта Марию РРѕР±Р±РёРЅСЃ. Между тем несчастная РРѕСѓР±Рё Гаррис окончательно потеряла рассудок Рё принялась РЅР° весь РґРѕРј оглашать СЃРІРѕРё СЃРЅС‹ Рё видения, носившие самый чудовищный характер. Временами это становилось просто невыносимым; РѕРЅР° могла издавать ужасающие вопли часами. Р’ конце концов, сына ее пришлось временно поселить РІ РґРѕРјРµ его РґРІРѕСЋСЂРѕРґРЅРѕРіРѕ брата Пелега Гарриса, жившего РІ Пресвитерианском переулке РїРѕ соседству СЃ новым зданием колледжа. Благодаря этому мальчик заметно поправился, Рё если Р±С‹ Мерси отличалась РЅРµ только благими намерениями, РЅРѕ Рё СѓРјРѕРј, РѕРЅР° Р±С‹ отправила его Рє брату насовсем. Рћ том, что именно выкрикивала РјРёСЃСЃРёСЃ Гаррис РІРѕ время СЃРІРѕРёС… буйных припадков, семейное предание умалчивает; РІ лучшем случае РѕРЅРѕ сообщает настолько экстравагантные сведения, что своей нелепостью РѕРЅРё сами себя опровергают. Да Рё то разве РЅРµ смехотворно звучит утверждение, что женщина, имевшая самые элементарные познания РІРѕ французском, могла часами выкрикивать непристойные Рё идиоматические выражения РЅР° этом языке, или что эта же женщина, находясь РІ полном одиночестве РІ надежно охраняемой комнате, исступленно жаловалась РЅР° то, что, будто Р±С‹, какое-то существо СЃ пристальным взглядом бросалось РЅР° нее Рё пыталось укусить? Р’ 1772 РіРѕРґСѓ умер слуга Зенас; узнав РѕР± этом РјРёСЃСЃРёСЃ Гаррис разразилась отвратительным довольным хохотом, совершенно ей РЅРµ свойственным. РћРЅР° скончалась РЅР° следующий РіРѕРґ Рё была похоронена РЅР° Северном кладбище СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ СЃРІРѕРёРј мужем.
Р’ 1775 РіРѕРґСѓ, РєРѕРіРґР° разразилась РІРѕР№РЅР° СЃ Великобританией, Уильям Гаррис-младший, несмотря РЅР° СЃРІРѕРё шестнадцать лет Рё слабое телосложение, умудрился вступить РІ РђСЂРјРёСЋ Наблюдения РїРѕРґ командованием генерала Грина Рё СЃ этого РґРЅСЏ наслаждался постоянным улучшением Р·РґРѕСЂРѕРІСЊСЏ Рё престижа. Р’ 1780 РіРѕРґСѓ, будучи капитаном вооруженных СЃРёР» РРѕРґ-Айленда РЅР° территории штата РќСЊСЋ-Джерси (РёРјРё командовал полковник Рнджелл), РѕРЅ повстречал, полюбил Рё РІР·СЏР» себе РІ жены Фиби Хетфилд РёР· Рлизабеттауна; РЅР° будущий РіРѕРґ, СЃ почетом СѓР№РґСЏ РІ отставку, РѕРЅ вернулся РІ Провиденс вместе СЃРѕ своей молодой женой. Нельзя сказать, что возвращение СЋРЅРѕРіРѕ РІРѕРёРЅР° было абсолютно ничем РЅРµ омрачено. Дом, правда, РїРѕ-прежнему был РІ хорошем состоянии, Р° улица, РЅР° которой РѕРЅ стоял, переименована РёР· Бэк-стрит РІ Бенефит-стрит, зато некогда крепкое телосложение Мерси Декстер претерпело весьма печальную Рё отчасти странную метаморфозу: эта добрая женщина превратилась РІ сутулую Рё жалкую старуху СЃ глухим голосом Рё поразительно бледным лицом. РќР° удивление СЃС…РѕРґРЅРѕРµ превращение произошло Рё СЃ единственной оставшейся РІ живых служанкой Марией. Осенью 1782 РіРѕРґСѓ Фиби Гаррис родила мертвую девочку, Р° 15 мая следующего РіРѕРґР° Мерси Декстер завершила СЃРІРѕСЋ самоотверженную, СЃРєСЂРѕРјРЅСѓСЋ Рё добродетельную жизнь.
Уильям Гаррис, теперь уже полностью удостоверившись РІ существенно нездоровой атмосфере своего жилища, РїСЂРёРЅСЏР» меры Рє переезду, предполагая РІ дальнейшем заколотить РґРѕРј насовсем. РЎРЅСЏРІ РЅР° время комнаты для себя Рё жены РІ недавно открывшейся гостинице Золотой шар , РѕРЅ принялся хлопотать Рѕ постройке РЅРѕРІРѕРіРѕ, более приличного РґРѕРјР° РЅР° Вестминстер-стрит, РІ строящемся районе РіРѕСЂРѕРґР° Р·Р° Большим мостом. Рменно там РІ 1785 РіРѕРґСѓ появился РЅР° свет его сын Дьюти, Рё там семья благополучно проживала РґРѕ тех РїРѕСЂ, РїРѕРєР° посягательства СЃРѕ стороны коммерции РЅРµ вынудили ее вернуться РЅР° РґСЂСѓРіРѕР№ берег реки РЅР° Рнджел-стрит, пролегавшую РїРѕ ту сторону холма; РІ новый жилой район РСЃС‚-Сайд, туда, РіРґРµ РІ 1876 РіРѕРґСѓ ныне покойный Арчер Гаррис построил себе пышный, РЅРѕ безвкусный РѕСЃРѕР±РЅСЏРє СЃ мансардной крышей. Уильям Рё Фиби скончались РІ 1797 РіРѕРґСѓ РІРѕ время эпидемии желтой лихорадки, Рё Дьюти был РІР·СЏС‚ РЅР° воспитание СЃРІРѕРёРј кузеном Рэтбоуном Гаррисом, сыном Пелега.
Рэтбоун был человеком практичным Рё сдавал РґРѕРј РЅР° Бенефит-стрит внаем, несмотря РЅР° нежелание Уильяма, чтобы там кто-РЅРёР±СѓРґСЊ жил. РћРЅ полагал, что его святой долг перед подопечным заключается РІ том, чтобы собственность последнего приносила как можно больше РґРѕС…РѕРґСѓ; РїСЂРё этом его немало РЅРµ тревожили РЅРё смерти Рё заболевания, РІ результате которых жильцы сменяли РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР° СЃ быстротой молнии, РЅРё РІСЃРµ растущая враждебность Рє РґРѕРјСѓ СЃРѕ стороны горожан. Вероятно, РѕРЅ ощутил лишь легкую досаду, РєРѕРіРґР° РІ 1804 РіРѕРґСѓ муниципалитет распорядился, чтобы территория РґРѕРјР° была окурена серой Рё смолой. Причиной для такого решения СЃРѕ стороны РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёС… властей послужили возбудившие немало досужих толков четыре смерти, вызванные, предположительно, уже сходившей РІ то время РЅР° нет эпидемией лихорадки. РҐРѕРґРёР» слух, РІ частности, будто РѕС‚ РґРѕРјР° пахнет лихорадкой.
Что касается самого Дьюти, судьба дома мало его беспокоила, поскольку, достигнув совершеннолетия, он стал моряком и в войну 1812 года с отличием служил на капере Бдительный под началом капитана Кэхуна. Воротясь целым и невредимым, в 1814 году он женился и вскоре стал отцом. Последнее событие произошло в ту достопамятную ночь на 23 сентября 1815 году, когда случился страшный шторм и воды залива затопили полгорода; при этом целый шлюп доплыл аж до Вестминстер-стрит, и мачты его едва не колотились в окна Гаррисов как бы в символическое подтверждение тому, что новорожденный мальчик по имени Желанный сын моряка. Желанный не пережил своего отца: он пал смертью храбрых в сражении под Фредриксбургом в 1862 году. Ни он, ни сын его Арчер почти ничего не знали о страшном доме, помимо того, что это какое-то совершенно ненужное бремя, которое почти невозможно сдать внаем быть может, по причине его дряхлости и затхлости, свойственной всякой старческой неопрятности. В самом деле, дом ни разу не удалось сдать внаем после целого ряда смертей, последняя из которых случилась в 1861 году и которые за всеми треволнениями, вызванными начавшейся войной, были преданы забвению. Кэррингтон Гаррис, последний из рода по мужской линии, относился к дому как к заброшенному и до некоторой степени живописному объекту преданий но лишь до той поры, пока я не поведал ему о своем эксперименте. Ресли прежде он намеревался сравнять особняк с землей и построить на его месте многоквартирный дом, то после беседы со мной решил оставить его на месте, провести в него водопровод и впустить жильцов. Так он и сделал и не имел никаких затруднений. Кошмар навсегда оставил дом.
Нетрудно представить, какое сильное впечатление произвели РЅР° меня семейные С…СЂРѕРЅРёРєРё Гаррисов. РќР° всем протяжении этой довольно длинной повести РјРЅРµ мерещилось неотвязное Рё неотступное тяготение неведомого зла, превосходящего любое РґСЂСѓРіРѕРµ РёР· существующих РІ известной РјРЅРµ РїСЂРёСЂРѕРґРµ; было также очевидно, что зло это связано СЃ РґРѕРјРѕРј, Р° РЅРµ СЃ семьей. Впечатление РјРѕРµ подтверждалось множеством разрозненных фактов, СЃ грехом пополам сведенных РјРѕРёРј дядей РІ РїРѕРґРѕР±РёРµ системы: СЏ имею РІРІРёРґСѓ предания, бытовавшие среди слуг, газетные вырезки, РєРѕРїРёРё свидетельств Рѕ смерти, выданных врачами-коллегами дядюшки, Рё тому подобные вещи. Р’СЂСЏРґ ли РјРЅРµ удастся привести здесь этот материал РІ полном объеме, РёР±Рѕ дядюшка был неутомимым собирателем древностей Рё испытывал живейший интерес Рє страшному РґРѕРјСѓ; РјРѕРіСѓ упомянуть лишь несколько наиболее важных моментов, заслуживающих внимания хотя Р±С‹ потому, что РѕРЅРё регулярно воспроизводятся РІРѕ РјРЅРѕРіРёС… сообщениях РёР· самых различных источников. Рљ примеру, прислуга РІ СЃРІРѕРёС… сплетнях практически единодушно приписывала неоспоримое верховенство РІ РґСѓСЂРЅРѕРј влиянии затхлому Рё затянутому плесенью погребу РґРѕРјР°. Некоторые слуги РІ первую очередь, РРЅРЅ Уайт, РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ пользовались кухней РІ погребе, Рё, РїРѕ меньшей мере, три легенды повествовали Рѕ причудливых, напоминающих людей или бесов, очертаниях, которые принимали РєРѕСЂРЅРё деревьев Рё налеты плесени РІ погребе. Рти последние сообщения особенно глубоко задели меня РІ СЃРІСЏР·Рё СЃ тем, что СЏ видел собственными глазами, РєРѕРіРґР° был ребенком; однако Сѓ меня создалось впечатление, что самое главное РІ каждом РёР· этих случаев было РІ значительной мере затемнено добавлениями, взятыми РёР· местного ассортимента рассказов Рѕ привидениях для публичного пользования.
РРЅРЅ Уайт, СЃРѕ СЃРІРѕРёРјРё эксетерскими суевериями, распространяла наиболее экстравагантную Рё, РІ то же время, наиболее последовательную версию, уверяя, что РїСЂСЏРјРѕ РїРѕРґ РґРѕРјРѕРј находится могила РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· тех вампиров, то есть мертвецов СЃ сохранившимся телом, питающихся РєСЂРѕРІСЊСЋ или дыханием живых людей, Рё чьи богомерзкие легионы высылают РїРѕ ночам РІ РјРёСЂ СЃРІРѕРё образы или призраки, дабы те охотились Р·Р° несчастными жертвами. Для уничтожения вампира необходимо, как советуют всеведущие старушки, его откопать Рё сжечь Сѓ него сердце или РїРѕ крайней мере, всадить ему РІ сердце РєРѕР». Рменно та настойчивость, СЃ которой РРЅРЅ требовала проведения раскопок РІ погребе, Рё стала решающей причиной для ее увольнения.
Тем РЅРµ менее, ее небылицы имели широкую Рё благодарную аудиторию Рё принимались РЅР° веру тем охотнее, что РґРѕРј действительно стоял РЅР° том месте, РіРґРµ раньше находилось кладбище. Для меня же РІСЃРµ значение этих историй заключалось РЅРµ столько РІ упомянутом обстоятельстве, сколько РІ том, как замечательно РѕРЅРё увязывались СЃ некоторыми РґСЂСѓРіРёРјРё фактами РІ частности, СЃ жалобами вовремя уволившегося слуги Береженого Смита, который жил РІ страшном РґРѕРјРµ намного раньше РРЅРЅ Рё совершенно РЅРµ был знаком СЃ ней, РЅР° то, что РїРѕ ночам нечто отсасывает Сѓ него дыхание ; СЃРѕ свидетельствами Рѕ смерти четырех жертв лихорадки, выданными доктором Чедом РҐРѕРїРєРёРЅСЃРѕРј РІ 1804 РіРѕРґСѓ Рё сообщающими Рѕ том, что Сѓ РїРѕРєРѕР№РЅРёРєРѕРІ наблюдалась необъяснимая нехватка РєСЂРѕРІРё; Рё, наконец, СЃРѕ смутными обрывками бреда несчастной РРѕСѓР±Рё Гаррис, сетовавшей РЅР° острые Р·СѓР±С‹ полуневидимого чего-то СЃ тусклым взглядом.
Как Р±С‹ РЅРё был СЏ свободен РѕС‚ непростительных предрассудков, сообщения эти вызвали РІРѕ РјРЅРµ странное ощущение, которое было усугублено парой газетных вырезок, касавшихся смертей РІ страшном РґРѕРјРµ Рё разделенных изрядным промежутком времени: РѕРґРЅР° РёР· Провиденс Газет СЌРЅРґ Кантри-Джорнел РѕС‚ 12 апреля 1815 РіРѕРґР°, другая РёР· Дейли РўСЂСЌРЅСЃРєСЂРёРїС‚ СЌРЅРґ РљСЂРѕРЅРёРєР» РѕС‚ 17 октября 1845 РіРѕРґСѓ. Р’ обеих заметках излагалось РѕРґРЅРѕ Рё то же ужасное обстоятельство, повторяемость которого, РЅР° РјРѕР№ взгляд, знаменательна. Р’ РѕР±РѕРёС… случаях умирающий (РІ 1815 РіРѕРґСѓ знатная пожилая дама РїРѕ фамилии Стэнфорд, РІ 1845 РіРѕРґСѓ школьный учитель среднего возраста Рлиазар Дюрфи) претерпевал самое чудовищное видоизменение, Р° именно: вперив перед СЃРѕР±РѕР№ тусклый взгляд, пытался укусить Р·Р° горло лечащего врача. Однако еще более загадочным был последний случай, положивший конец сдаче РґРѕРјР° внаем: СЏ имею РІ РІРёРґСѓ серию смертей РѕС‚ малокровия, каждой РёР· которых предшествовало прогрессирующее умопомешательство, причем пациент коварно покушался РЅР° жизнь СЃРІРѕРёС… родных, пытаясь прокусить РёРј шею или запястье.
Упомянутый СЂСЏРґ смертей относится Рє 1860-61 РіРі., РєРѕРіРґР° РјРѕР№ РґСЏРґСЏ только приступал Рє врачебной практике; перед СѓС…РѕРґРѕРј РЅР° фронт РѕРЅ РјРЅРѕРіРѕ слышал РѕР± этих случаях РѕС‚ СЃРІРѕРёС… старших коллег. Что действительно РЅРµ поддается никакому объяснению, так это тот факт, что жертвы люди простые Рё необразованные, РёР±Рѕ никаким РґСЂСѓРіРёРј невозможно было сдать этот обладающий дурными запахом Рё славой РґРѕРј бормотали проклятия РїРѕ-французски, между тем как РЅРё РѕРґРёРЅ РёР· РЅРёС… РІ принципе РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ имел возможности хоть сколько-РЅРёР±СѓРґСЊ изучить этот язык. Нечто РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ происходило Р·Р° сто лет РґРѕ этих смертей СЃ несчастной РРѕСѓР±Рё Гаррис, Рё совпадение это настолько взволновало моего дядюшку, что РѕРЅ начал коллекционировать факты РёР· истории страшного РґРѕРјР°, особенно после того, как узнал РєРѕРµ-что РёР· первых СЂСѓРє РѕС‚ докторов Чейза Рё Уитмарша, РІСЃРєРѕСЂРµ РїРѕ своем возвращении СЃ РІРѕР№РЅС‹. РЇ лично имел возможность убедиться РІ том, как глубоко размышлял дядюшка над этим предметом Рё как рад РѕРЅ был моему интересу Рє нему интересу непредвзятому Рё сочувственному, позволявшему ему обсуждать СЃРѕ РјРЅРѕР№ такие материи, над которыми РґСЂСѓРіРёРµ просто посмеялись Р±С‹. Фантазия его РЅРµ заходила так далеко, как РјРѕСЏ, РѕРЅ чувствовал, что жилище это неординарно РїРѕ своей способности вызывать творческий импульс Рё заслуживает внимания хотя Р±С‹ РІ качестве источника вдохновения РІ области гротескного Рё макабрического.
РЇ, СЃРѕ своей стороны, склонен был отнестись РєРѕ всему этому СЃ исключительной серьезностью Рё сразу же приступил РЅРµ только Рє проверке показаний очевидцев, РЅРѕ Рё Рє собиранию новых фактов насколько это было РІ РјРѕРёС… силах. РЇ неоднократно беседовал СЃРѕ старым Арчером Гаррисом, тогдашним владельцем РґРѕРјР°, вплоть РґРѕ его смерти РІ 1916 РіРѕРґСѓ Рё получил РѕС‚ него Рё РѕС‚ еще живой его сестры, девицы Рлис, подтверждение всех семейных дат, собранных РјРѕРёРј дядюшкой. Однако, РєРѕРіРґР° СЏ поинтересовался Сѓ РЅРёС…, какое отношение РјРѕРі иметь РґРѕРј Рє Франции или французскому языку, РѕРЅРё признались, что столь же искренне недоумевают РїРѕ этому РїРѕРІРѕРґСѓ, как Рё СЏ. Арчер РЅРµ знал вообще ничего; что же касается РјРёСЃСЃ Гаррис, то РѕРЅР° поведала РјРЅРµ Рѕ некоем упоминании, которое слышал ее дед, Дьюти Гаррис, Рё которое могло пролить некоторый свет РЅР° эту загадку. Старый РјРѕСЂСЃРєРѕР№ волк, РЅР° РґРІР° РіРѕРґР° переживший своего погибшего РІ Р±РѕСЋ сына РїРѕ имени Желанный, припоминал, что его РЅСЏРЅСЏ, старая Мария РРѕР±Р±РёРЅСЃ, смутно догадывалась Рѕ чем-то, что могло придать особый смысл французскому бреду РРѕСѓР±Рё Гаррис, который ей доводилось слышать РІ последние РґРЅРё жизни несчастной. Мария жила РІ страшном РґРѕРјРµ СЃ 1769 вплоть РґРѕ переезда семьи РІ 1783 РіРѕРґСѓ Рё была свидетельницей смерти Мерси Декстер. Как-то раз РѕРЅР° обмолвилась РІ присутствии маленького Дьюти РѕР± РѕРґРЅРѕРј несколько странном обстоятельстве, сопровождавшем последние минуты Мерси, РЅРѕ РѕРЅ впоследствии Рё очень СЃРєРѕСЂРѕ совершенно забыл, что это было Р·Р° обстоятельство, Р·Р° исключением того, что РѕРЅРѕ было отчасти странным. РќРѕ даже Рё это внучке его удалось вспомнить СЃ большим трудом. РћРЅР° Рё ее брат РЅРµ так интересовались РґРѕРјРѕРј, как сын Арчера Кэррингтон, который является его нынешним владельцем Рё СЃ которым СЏ беседовал после своего эксперимента.
Выжав РёР· семейства Гаррисов РІСЃСЋ информацию, какую РѕРЅРѕ только могло РјРЅРµ предоставить, СЏ набросился РЅР° старинные РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёРµ летописи Рё документы СЃ еще большим рвением, нежели то, какое РІ этом отношении подчас выказывал дядюшка. РЇ стремился Рє тому, чтобы иметь исчерпывающую историю того участка, РіРґРµ стоял РґРѕРј, начиная СЃ его застройки РІ 1636 РіРѕРґСѓ, Р° еще лучше Рё СЃ более древних времен, если Р±С‹ только удалось откопать какую-РЅРёР±СѓРґСЊ легенду индейцев Наррагансетта. Прежде всего СЏ установил, что этот участок РІ СЃРІРѕРµ время представлял СЃРѕР±РѕР№ часть длинной полосы земли, изначально пожалованной некоему Джону Трокмортону; РѕРґРЅРѕР№ РёР· РјРЅРѕРіРёС… подобных полос, бравших начало РѕС‚ Таун-стрит возле реки Рё простиравшихся через холм, почти совпадая СЃ нынешней РҐРѕСѓРї-стрит. Участок Трокмортона РІ дальнейшем, конечно, неоднократно подвергался разделам, Рё СЏ весьма прилежно проследил СЃСѓРґСЊР±Сѓ той его части, РїРѕ которой позднее пролегла Бэк-, РѕРЅР° же Бенефит-стрит. Действительно, С…РѕРґРёР» такой слух, что раньше там располагалось семейное кладбище Трокмортонов; однако, изучив документы более тщательно, СЏ обнаружил, что РІСЃРµ могилы давным-давно были перенесены РЅР° Северное кладбище, то, что находится РЅР° Потакет-РЈСЌСЃС‚-РРѕСѓРґ.