Следовательно, вы — не разум. 1 страница

Итак, вы — не тело и не разум. Задайтесь вопросом: кто вы? Вам не удастся найти ответ: возникнут только мысли, новые мысли. Однако позади этих мыслей вы сможете угадать нечто разумное, остающееся безмолвным наблюдателем. Эта разумность и есть вы.

Задумайтесь о том, что если вы не являетесь ни телом, ни разумом, то не можете представлять собой физическую сущность; по этой причине жизнь не может быть тем, чем вы всегда ее считали. Ваше имя, обстоятельства жизни, карьера, общественное и семейное положение — все, что у вас есть, существует только из-за того, что вы обладаете физическим телом, которое подчиняется разуму. Именно физическое тело наделяет вас именем, возрастом и общественным положением, только оно позволяет вам жениться и иметь детей, делать карьеру, зарабатывать деньги, владеть домом, машиной, страховкой и всем прочим. Все это, вся жизнь на физическом плане, становится возможным лишь благодаря тому, что у вас есть физическое тело и разум, который его направляет и контролирует. Однако за этими телом и разумом кроется некая разумность.

Описанный прием позволяет достичь только такой глубины понимания, но для текущих целей этого вполне достаточно. Понимая, что человек представляет собой облаченную телом разумность и способен управлять своим разумом, направлять его, задайте себе такой вопрос: «Управляю ли я своим разумом или, напротив, являюсь жертвой собственного ума?» Этот маленький прием невероятно прост, но ученики, которые прибегают к нему впервые, неизменно оказываются сраженными ошеломляющим осознанием того, что они не только полностью отождествляют себя с телом и разумом, но и, хуже того, постоянно становятся жертвами собственных мыслей — своего разума!

Из вышесказанного с неизбежностью следует, что потворствование мнению о себе как о жертве равнозначно признанию того, что человек сам является своим злейшим врагом. Однако если его жизнь совсем не такая, какой он хотел бы ее видеть, то единственной причиной этого является то, что он не предпринимает никаких действенных мер по ее изменению. Более того, необходимо осознать, что люди считают себя загнанными в ловушку обстоятельствами собственной жизни лишь потому, что они считают себя попавшими в ловушку или, еще точнее, потакают своей убежденности в том, что их жизнь непременно должна определяться волей обстоятельств. В конечном счете только физическое тело может оказаться в ловушке в подлинном смысле этого слова. То же может случиться и с человеческим разумом, если он индульгирует в вере в то, что человек ограничен внешними обстоятельствами. Сам человек, то есть кроющаяся в нем разумность, никогда не может оказаться в западне. Однако убежденность в возможности этого оказывается настолько всепоглощающей, что обычно такая вера не только полностью лишает человека сил, но и на самом деле загоняет его в безвыходные положения.

Именно эта убежденность в том, что мы —жертвы обстоятельств и скованы этими обстоятельствами, и является всеобщей иллюзией человечества. Именно это —тот сон, который обездвиживает людей до тех пор, пока они не проснутся и не осознают тот факт, что они не являются ни телом, ни разумом, а жизнь

вовсе не означает существования имени и общественного положения. Следует совершить одно простейшее во всех отношениях действие — проснуться, и даже недолгие размышления быстро показывают, что следствия такого пробуждения окажутся поистине астрономическими.

Чтобы понять, что все это в действительности означает, вернемся к разговору о сновидящем; однако вначале следует отметить, что, с точки зрения читателя, принцип сновидящего до сих пор остается не чем иным, как теорией, и исполняет роль допустимой гипотезы — во всяком случае, пока эта теория не окажется дополненной собственным опытом. Всем ученикам предстоит воплотить учения на практике, если только они надеются хоть когда-нибудь убедиться в их истинности; читатель должен понимать, что то же самое справедливо и по отношению к нему.

Как уже упоминалось ранее, сновидящий развивает свое осознание или, скорее, открывает и раскрывает свои потенциальные способности путем акта сновидения, и это действие время от времени приковывает его внимание к физическому плану. Подобное внимание, результатом которого становится очередное воплощение, возникает всякий раз, когда сновидящий сосредоточивает намерение на определенных аспектах своего непрерывного сна. Эти аспекты связаны с проявлением всей полноты потенциальных возможностей на физическом плане, то есть с тем явлением, которое по самой своей природе требует не только жизни на плотном, физическом плане, но и предполагает те испытания, что могут возникнуть только при физическом воплощении. Однако следует осознавать, что, вследствие разделения на пучки, колебания плотного, физического мира намного ниже, чем колебания мира сновидящих. По этой причине физическое воплощение делает сон сновидящего более «крепким», то есть более интенсивным.

Такое углубление и усиление сна в условиях более низких колебаний физического мира в сочетании с сосредоточенностью внимания сновидящего вызывает иллюзию ощущения ловушки. Однако не следует забывать и о том, что физическое воплощение представляет собой лишь частичное материальное проявление осознания сновидящего. Эта рождающаяся «частица» осознания состоит из тех аспектов самого сновидящего, на которых он сосредоточил свое намерение и которые он видит во сне физически существующими, так как уделяет все внимание своему воплощению. Именно это частичное материальное воплощение осознания приводит к тому, что человеческое существо не понимает своей подлинной природы; такой недостаток знаний осложняется тем фактом, что в момент рождения неизменно происходит помрачение сознания. В результате человеческое существо полностью отождествляется со своим телом и социально обусловленным разумом — нет ничего удивительного в том, что иллюзия пребывания в ловушке оказывается такой могущественной.

До тех пор пока человек упорно отождествляет себя с разумом и телом, сновидящий не в состоянии полностью управлять своим сном: в результате его человеческий двойник — то есть сновидимый — временно проявляет собственное волеизъявление. Впрочем, воля сновидимого не является волей в подлинном смысле этого слова; скорее, это случайные следствия того, что сновидящий не способен в полной мере управлять своим сном. Такое отсутствие контроля можно назвать только психо-церебральным параличом, а его результаты почти совпадают с симптомами сходного физического недуга, так как до тех пор, пока сновидящий не обретает полную власть над своим сном, сновидимый переживает нечто вроде «судорог». Таким образом, из-под контроля выходит не остающийся на своем плане сновидящий, но его физический двойник, который сопротивляется управлению по причине случившегося отождествления. Поиск форм управления своим физическим двойником является первым шагом к способности развернуть все свои потенциальные способности на физическом плане и потому представляет собой одну из причин необходимости физического воплощения.

ТЫ — ТВОЙ СНОВИДЯЩИЙ ПРОТИВИТЬСЯ СВОЕМУ СНОВИДЯЩЕМУ ОЗНАЧАЕТ ПРОТИВИТЬСЯ САМОМУ СЕБЕ. А ЭТО—СОВЕРШЕННО БЕССМЫСЛЕННОЕ ЗАНЯТИЕ

Из всего, что было сказано ранее, становится понятным, почему сотрудничество человека и его сновидящего является таким важным. Однако это сотрудничество должно быть разумным, так как не следует забывать, что, хотя сновидящий сосредоточивает свое намерение на развитии осознания, именно сновидимому приходится предпринимать действия на физическом плане — физические, эмоциональные и умственные. Иными словами, сновидящий удерживает свое намерение сосредоточенным на желаемых целях, а сновидимый должен решить, как лучше всего достичь этих целей. Это сводится к тому, что вместо того, чтобы противиться своей судьбе, сновидимый должен полностью смириться с ней, что равнозначно достижению контроля над сном — и над всей своей жизнью.

Обретение контроля над сном не означает, что человек подчиняет себе своего сновидящего; скорее, он начинает управлять тем, что происходит в его сне. Это означает, что вместо того, чтобы оставаться жертвой своего сна и просто позволять жизни происходить, человек сам определяет, как именно будет развиваться течение событий в его сне. В этом отношении следует осознавать, что после физического воплощения внимание сновидящего фиксируется, и потому он уже не в состоянии изменить поставленной цели своего сна — она становится судьбой человека на весь срок жизни; однако человек способен определять то, как достичь этой цели, то есть управлять содержанием сна.

Содержание сна представляет собой то, что мы считаем жизненными испытаниями; эти испытания разработаны сновидящим и окружают поступки того, кто снится. Иными словами, характер, равно как и форма любого испытания, зависит от сотрудничества — или его отсутствия — между сновидящим и сновидимым. Поскольку действия предпринимает именно сновидимый, вполне понятно, что он же и определяет как характер, так и форму испытания. Это в очередной раз доказывает тщетность убежденности в том, что мы — лишь жертвы обстоятельств. Более того, это делает очевидным и тот факт, что чем теснее сотрудничество человека со сновидящим, тем в большей мере человек управляет содержанием сна; чем разумнее сотрудничество, тем выше степень контроля.

Управление содержанием сна и представляет собой то, что называют контролируемой глупостью. Глупость возникает, во-первых, потому, что у человека есть иллюзорное представление о том, что он является жертвой обстоятельств, а во-вторых, по той причине, что после воплощения человек не в силах изменить цель сна. Люди не способны изменить окончательный результат сна независимо от того, управляют они своей жизнью или нет, и потому мы должны, в конце концов, признать тот факт, что любые наши действия —не более чем глупость. И все же существует определенная разница: если человек пытается избежать своей судьбы, постоянно увиливая от испытаний, это приводит лишь к возникновению большего числа трудностей; это означает, что человек осложняет свою глупость покорностью ей. С другой стороны, если человек встречает свои испытания, полностью управляя своей жизнью, он не только контролирует свою глупость, но и, в сущности, уменьшает ее.

РАЗУМНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ОЗНАЧАЕТ КОНТРОЛИРУЕМУЮ ГЛУПОСТЬ ЭТО ДЕЙСТВИЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КЛЮЧ КО ВСЕМ ФОРМАМ МАГИИ И ВЕДЕТ К ПОСТИЖЕНИЮ ЗНАНИЯ ДРАКОНОВ—К ТАКОМУ ПОНИМАНИЮ КОТОРОЕ ВЫЗЫВАЕТ К ЖИЗНИ СПОСОБНОСТЬ МЕТНУТЬ КОПЬЕ СУДЬБЫ И ВООРУЖИТЬСЯ МЕЧОМ СИЛЫ

Как подразумевает это изречение, контроль над своей глупостью является универсальным ключом к тому, что ранее определялось как традиция Толтеков. Однако следует подчеркнуть, что, хотя принцип практики контролируемой глупости широко распространен среди всех воинов, только Путь Свободы позволяет во всей полноте постичь его подлинный характер и значение. Причины этого слишком сложны, чтобы объяснять их в данной книге; достаточно будет сказать, что акту контролируемой глупости свойственна способность манипулировать силой намерения.

В «Возвращении Воинов»* пояснялось, что те явления, которые непосвященный воспринимает как магию, в действительности представляют собой чудеса, вызванные манипулированием намерением. Это не магия как таковая, хотя нельзя отрицать, что манипулирование намерением являет собой поистине внушительное умение и на самом деле выглядит похожим на волшебство. И все же следует помнить, что намерение представляет собой свойство осознания сновидящего, и потому в отсутствие разумного сотрудничества и, следовательно, контролируемой глупости не может быть и манипулирования намерением. Подлинное манипулирование намерением может возникнуть лишь при условии, что человек во всей полноте, сознательно контролирует свою глупость; такие действия подразумевают понимание взаимозависимости всего живого, поскольку не следует забывать, что есть только один нагвалъ и, следовательно, все сновидящие человечества обладают групповым сознанием.

Чтобы полностью разобраться в этом, еще раз немного отклонимся от темы и поговорим о разнице между разумом и тем, что называют рациональным умом. Ученики часто ошибочно полагают, что эти понятия означают одно и то же, но можно вспомнить, как в «Крике Орла» объяснялось, что разум представляет собой один полюс осознания сновидящего, а намерение —другой. С другой стороны, рациональный ум является способностью сновидящего проводить расчеты, то есть разрабатывать практические подробности жизни на физическом плане. Иными словами, рациональный ум представляет собой лишь физическое выражение некоей доли подлинного разума.

Необходимо помнить и о том, что функции разума сводятся к разделению на части и отделению одного от другого в целях эволюции, тогда как функции намерения заключаются, во-первых, в подталкивании разума к разделению и, во-вторых, в единении —также во имя развития. В конечном счете разум и намерение являют собой одно и то же, а именно — осознанность сновидящего. По этой причине то, что называют первым кольцом силы, представляет собой тот аспект осознания сновидящего, который именуется разумом, тогда как второе кольцо силы отражает его аспект под названием намерение. Первому кольцу силы присуще отражение намерения в форме побуждения к разделению, или умения различать. Это вызвано тем фактом, что первое кольцо силы является по природе своей отнимающим, — потому и утверждается, что подлинное намерение становится действенным лишь в том случае, когда используется второе кольцо силы. Однако поскольку намерение объединяет, оно является по своему характеру прибавляющим, а это означает, что для манипулирования подлинным намерением необходимо на практике пользоваться взаимосвязанностью всего живого.

В свою очередь, все сказанное означает, что единственной формой намерения, которую можно использовать без практического применения взаимосвязанности всего живого, является отражение намерения — по сути своей, разделяющее и, следовательно, отнимающее. Именно это можно по праву назвать силой разума в противоположность рациональному уму, который сам по себе не имеет подлинной силы. Сила разума, разумеется, представляет собой первое кольцо силы; этим отражением намерения пользуются те воины, что идут по Пути Великого Приключения. В первую очередь, именно по этой причине Путь Великого Приключения не ведет к свободе, поскольку в том случае, когда человек озабочен накоплением силы только ради личных интересов, любое применение намерения приводит в действие разделяющее свойство разума. Нет нужды говорить, что это лишь осложняет разделенность, и в результате такие воины становятся еще более изолированными, то есть не согласованными со взаимосвязанностью всего живого.

Ловушка Пути Великого Приключения поистине тонка, поскольку заключается в том факте, что человек вполне в состоянии вооружиться такой силой, достигнув при этом лишь малого уровня разумного сотрудничества. Чтобы правильно понять это, следует отметить, что, хотя все сновидящие, без сомнений, соединены групповым сознанием, но разделенность, которая представляет собой один из аспектов осознания сновидящего, играет жизненно важную роль в развитии самой осознанности. Вследствие этого, воины, следующие Пути Великого Приключения, не противятся воле своих сновидящих непосредственно из-за своей отделенности. Напротив, будучи отделенными, они по-настоящему способствуют эволюции осознания, так как развивают умение различать как у самих себя, так и у окружающих людей. Более того, поскольку сновидящие обладают групповым сознанием, а Закон Экономии неизменно обращает любые, как хорошие, так и дурные, поступки личности во всеобщее благо, то такие воины на практике способны манипулировать и разумным аспектом своих сновидящих, и всеобщим Законом Экономии, добиваясь при этом выгоды в своем корыстном стремлении к силе, которая обеспечит им исполнение тех тщеславных желаний, что не имеют ничего общего со взаимосвязанностью всего живого.

И все же следует отдавать себе отчет в том, что по причине группового сознания сновидящих такое положение дел не может длиться вечно. Рано или поздно неизбежно проявится врожденная тяга к единству. Однако иногда случается так, что в каком-либо конкретном воплощении чувство отделенности становится таким сильным, что сновидящий почти целиком теряет власть и вся его осознанность терпит ощутимый ущерб. Такой сновидящий оказывается в настоящей западне собственного пристального внимания к действиям того, кто снится; порожденная сном иллюзия делает его настолько неуравновешенным, что сновидящий замыкается на одном полюсе своего осознания, а именно — в разуме. Если сновидящий оказывается в этой ловушке, его называют угасшей звездой, так как для того, чтобы выбраться из нее, ему обычно требуются целые эпохи. Разумеется, по человеческим меркам это время является целой вечностью; по этой причине и используют понятие «угасшая звезда».

Эти объяснения дают понять, почему утверждается, что Путь Великого Приключения не ведет к свободе и почему на Пути Свободы такое внимание уделяется взаимосвязанности всего живого. Как уже упоминалось ранее в данной главе, ключ ко всему этому кроется в разумном сотрудничестве —этот ключ можно использовать и для разделения, и для объединения, так как он открывает врата первого и второго колец силы и является в конечном счете ключом к созиданию и разрушению. Сила под названием третье кольцо делает использование этого ключа безопасным, уравновешивает созидание и разрушение и, следовательно, связует первое и второе кольцо силы воедино. Третье кольцо силы постепенно возникает, когда человек упражняется в окончательной форме разумного сотрудничества, которая, фактически, означает такую степень контроля над глупостью, что человек способен управлять своим сном.

Обрести власть над своим сном не так просто, как может показаться на первый взгляд, так как такой контроль означает, прежде всего, что человек должен проснуться во сне. Необходимо понять, что от этого сна нельзя пробудиться по той простой причине, что во время физического воплощения внимание сновидящего зафиксировано, а тот миг, когда эта фиксация нарушается, означает физическую смерть, так как сновидящий отказывается от своего намерения. Таким образом, то, что называют пробуждением во сне, означает, во-первых, что сновидимый осознает, что он снится, во-вторых, что все происходящее вокруг является сном и, в-третьих, что он может управлять содержанием этого сна. Вначале все ученики относятся к этому принципу как к полной абстракции, но это происходит лишь потому, что ученики всегда склонны забывать о том, что их социальная обусловленность определяла сон совсем иначе, хотя в действительности любой сон представляет собой измененное состояние восприятия.

Не понимая, что на самом деле означает понятие измененного состояния восприятия, ученики часто начинают задавать такие, например, вопросы: «Значит, этот камень —только сон?» или «Означает ли это, что этот камень — лишь иллюзия и на самом деле его не существует?» Нет, камень вполне реален, не менее реален, чем сам сон; ни то, ни другое не является само по себе иллюзией, но восприятие обоих явлений совершенно изменится, если человек вызовет у себя иные настройки восприятия. Таким образом, иллюзия заключается не в камне и не в самом сне, а, скорее, в том факте, что мы считаем свое текущее восприятие камня единственной и подлинной реальностью.

Из вышесказанного легко сделать вывод: чтобы добиться власти над своим сном, человек должен научиться смещать фокус внимания, а это, в свою очередь, означает, что его точка сборки должна стать текучей, чтобы он смог вызывать у себя измененные состояния восприятия. Тот, кто не умеет смещать, разумеется, остается «жертвой» своего сна. В этом смысле первичное смещение фокуса возникает в тот момент, когда ученик начинает осознавать, что жизнь можно воспринимать иначе даже в том случае, если точка сборки смещается незначительно. Это небольшое понимание представляет собой большой шаг ученика на пути к пробуждению во сне; когда же он добьется достаточного уровня бодрствования, то начнет управлять этим сном.

Именно после того, как ученик начал пробуждаться, невероятно важной становится техника разумного сотрудничества. Если ученик хочет достичь свободы и избежать искушений Пути Великого Приключения, ему совершенно необходимо прийти к осознанию того, что его жизнь хороша такой, какова она есть, и вместо того, чтобы бороться со своей судьбой, он должен достичь всей полноты разумного сотрудничества со своим сновидящим. Пробуждение действительно чрезвычайно зависит от понимания того факта, что жизнь со всеми ее испытаниями не является чем-то таким, от чего нужно убегать, так как она предоставляет человеку возможности воплотить свои потенциальные способности на физическом плане. Разумеется, такое воплощение в действительность потенциальных способностей и является истинной целью сна; как только человек постигает это, он не только сливается с волей сновидящего, но и поневоле начинает контролировать свою глупость и вызывать к появлению те испытания и следствия, которые способствуют такому процессу воплощения в действительность. Именно по этой причине пробуждение во сне называют также умением видеть во сне действительность, то есть свою судьбу.

Очевидно, что для того, чтобы видеть во сне действительность, человеку необходимо отточить свое искусство сновидения, так как оно приносит умение вызывать измененные состояния восприятия. Однако, как мы уже убедились на примере иллюзии, нет никакого смысла переходить к измененным состояниям восприятия, если неточным остается истолкование воспринимаемого. Сновидение неизменно вызывает измененное состояние восприятия, но единственный способ убедиться в том, что истолкование этого восприятия правильно, — выслеживать свое восприятие самого себя и окружающего мира.

Чтобы отдать должное основополагающим учениям, связанным с искусством сновидения, которые излагались в «Крике Орла», необходимо также на практике воплотить описываемые в данной книге положения сталкинга. Сходным образом, для того, чтобы понять содержание этой книги, читателю следует ознакомиться с основами сталкинга, которые обсуждались в «Возвращении Воинов». Читателю важно понимать, что искусство сновидения и искусство сталкинга во многих отношениях представляют собой неразрывно связанные техники, слияние которых воплощено в Мастерстве осознания. По существу, Мастерство осознания являет собой именно то, на что указывает его название; в рамках этой области искусство сновидения используется для составления карт непознанных аспектов осознания. Однако, поскольку развитие осознания должно практическим образом протекать на физическом плане, для извлечения практической пользы из тех сведений, что получены благодаря искусству сновидения, применяется искусство сталкинга. Не следует забывать, что практичность новых знаний кроется в их действенности и, следовательно, достоверности. Нет более верной аксиомы, чем старая поговорка: «чтобы узнать, каков пудинг, надо его попробовать».

Те, кто читал «Возвращение Воинов», вспомнят, что искусство сталкинга считается одной из трех сфер мастерства, которыми должен овладеть каждый ученик, надеющийся стать настоящим воином. Причину того, что в данном случае повышенное внимание уделяется искусству сталкинга, а не искусству сновидения, нелегко объяснить несколькими словами, но я надеюсь, что читатель постепенно поймет это в ходе изложения этой книги. Сейчас достаточно будет сказать, что сновидение есть сновидение, и при работе с ним остается только сновидеть и добиваться все большей опытности в искусстве сновидения. Причина этого заключается в том, что сон сновидящего зафиксирован, и в сновидении невозможно сделать ничего такого, что могло бы нарушить эту фиксацию сновидящего. Таким образом, человек не в состоянии изменить свой сон — в конце концов, это и есть его глупость. Однако глупость можно контролировать, и при этом человек манипулирует содержанием сна. Контроль над своей глупостью и манипулирование содержанием сна — вот подлинные цель и значение искусства сталкинга. По этой причине сталкинг определяется как мастерство контролируемой глупости, а сталкер — как мастер контролируемой глупости.

Мы уже говорили о том, что контроль над своей глупостью является окончательной формой разумного сотрудничества, но для того, чтобы добиться такого контроля, необходимо проснуться и осознать тот факт, что мы пребываем в ловушке сна. Такое пробуждение подразумевает трезвость — то свойство осознания, которое справедливо связывают с Востоком; это свойство возникает благодаря перепросмотру. Нет лучшего способа проснуться, чем провести перепросмотр всей своей жизни и суметь увидеть ее такой, какой она является на самом деле. Однако трезвость представляет собой и нечто большее, так как даже небольшая ее доля быстро позволяет человеку осознать, что ни он сам, ни окружающий мир не являются такими, какими человек их всегда считал. Иными словами, перепросмотр приносит только трезвость, но, благодаря возникновению трезвости, он также раскрывает человеку первый постулат сталкинга — тот факт, что мир и все, что в нем, представляют собой бесконечную загадку. После такого осознания даже относительно малоопытный ученик уже не сможет смотреть на свою жизнь, как прежде: еще не осознавая этого, такой ученик начал выслеживать себя. Однако искусства сталкинга можно добиться, только следуя указаниям силы, поскольку важно помнить, что именно сила, а не мы сами устанавливает правила. Развитие осознания представляет собой игру силы, и потому только сила вправе устанавливать правила этой игры.

Как неизменно случается со всем, что связано с силой, эти правила обманчиво просты, но порождают безграничные следствия. С одной стороны, существует правило охоты, а с другой — игровая доска, то есть доска жизни, изображенная на рис. 3, где показаны четыре составные части сна. Эта игра представляет собой универсальную форму пасьянса за тем лишь исключением, что все четыре четверти пребывают в полной взаимозависимости и взаимодействии, а на каждый сделанный ход реагирует сила, вложенная в эту доску жизни. Если ход человека способствует развитию осознания, он получает одно очко, являющее собой меру личной силы, и это очко предоставляет человеку большую свободу выбора в следующем ходе. С другой стороны, если ход человека противодействует эволюции осознания, он теряет одно очко, и это не только уменьшает его личную силу, но и ограничивает его свободу. Целью пасьянса является избавление от всех карт, кроме одной-единственной; сходным образом, игра жизни также требует преодоления всех жизненных испытаний с целью достижения единственности, единения или, иными словами, полноты сущности.

Чтобы играть в игру жизни, нужны деятельность и сила — эти качества связаны с Севером. Но для того, чтобы обрести силу и действовать мудро, человек должен действенно владеть сталкингом; в свою очередь, для того, чтобы освоить это искусство, ему необходимо воспользоваться правилом сталкинга, применяя любые сочетания его семи аспектов ко всему, что он делает в жизни. Именно использование правила сталкинга медленно, но уверенно приближает человека к пониманию глубокого содержания второго постулата сталкинга. Эти глубинные тонкости выводят человека непосредственно к Знаниям Драконов, которые, будучи сутью третьего кольца силы, совершенно справедливо связываются с Югом, местом силы и сновидения.

В одной книге просто невозможно изложить все тонкости, связанные с четырьмя постулатами сталкинга, правилом сталкера и Знанием Драконов, но все три принципа переплетаются так неразрывно, что совершенно необходимо, по крайней мере, представить их как единое целое. В первой части этой книги я попытался изложить как можно больше указаний в отношении того, как лучше всего рассматривать четыре постулата сталкинга и использовать их. Хотя для избежания излишней путаницы об этом не упоминалось ранее, читатель уже, скорее всего, понял, что все учения, переданные в первом и втором томах, связаны, в первую очередь, с основополагающими концепциями первого постулата сталкинга. Сходным образом, в данной книге я до сих пор уделял первому постулату сталкинга больше внимания, чем остальным трем. Причиной этого было то, что, несмотря на взаимозависимость всех четырех постулатов, они все же следуют друг за другом, то есть каждый предшествующий дает начало последующему. Таким образом, для полного понимания всех четырех постулатов их нужно рассматривать в естественном порядке.

Далее в данной книге мы сосредоточимся на правиле сталкера, которое относится ко второму постулату и размещается на Севере — в месте силы и действия. Поскольку второй постулат возникает из первого, теперь нам предстоит рассмотреть более глубокие аспекты перепросмотра, который становится по-настоящему доступным только при усвоении второго постулата. Хотя на протяжении этой книги мы продолжим касаться третьего и четвертого постулатов, а также Знаний Драконов, только последующие тома позволят мне подробнее рассказать об этих более глубоких учениях. В рамках настоящей книги достаточно ограничиться правилом сталкера и узнать, как сгущать туманы того, что со временем станет Знаниями Драконов, ибо без такого понимания у нас нет надежды когда-либо постичь эти Знания, не говоря уже об их практическом использовании.