Толками, бросилась к нему на грудь. К счастью, было всего только пять часов

Утра, и на улице не было ни души.

- Все кончено! Отец, опасаясь моих слез, уехал в ночь на четверг. Куда?

Никто понятия не имеет. Вот его письмо, читайте! - И она вскочила в экипаж к

Жюльену.

"Я мог бы простить все, кроме заранее обдуманного намерения соблазнить

Вас только потому, что Вы богаты. Вот, несчастная дочь, вот Вам страшная

Правда. Даю Вам честное мое слово, что я никогда не соглашусь на Ваш брак с

Этим человеком. Ему будет обеспечено десять тысяч ливров ренты, если он

Уберется куда-нибудь подальше за пределы Франции, лучше всего - в Америку.

Прочтите письмо, которое было получено мною в ответ на мою просьбу сообщить

О нем какие-нибудь сведения. Этот наглец сам предложил мне написать госпоже

Де Реналь. Ни одной строки от Вас с упоминанием об этом человеке я больше не

Стану читать. Мне опротивели и Париж и Вы. Настоятельно советую Вам хранить

В глубочайшей тайне то, что должно произойти. Отрекитесь чистосердечно от

этого подлого человека, и Вы снова обретете отца".

- Где письмо госпожи де Реналь? - холодно спросил Жюльен.

- Вот оно. Я не хотела тебе показывать его сразу, пока не подготовила

Тебя.

Письмо:

"Долг мой перед священными заветами религии и нравственностью вынуждает

Меня, сударь, исполнить эту тягостную обязанность по отношению к Вам;

Нерушимый закон повелевает мне в эту минуту причинить вред моему ближнему,

Но лишь затем, чтобы предотвратить еще худший соблазн. Скорбь, которую я

Испытываю, должна быть преодолена чувством долга. Нет сомнений, сударь, что

Поведение особы, о которой Вы меня спрашиваете и о которой Вы желаете знать

Всю правду, может показаться необъяснимым или даже порядочным. От Вас сочли

Нужным утаить долю правды, а возможно, даже представить кое-что в ином

Свете, руководствуясь требованиями осторожности, а также и религиозными

Убеждениями. Но поведение, которым Вы интересуетесь, заслуживает величайшего

Осуждения и даже более, чем я сумею Вам высказать. Бедность и жадность

Побудили этого человека, способного на невероятное лицемерие, совратить

Слабую и несчастную женщину и таким путем создать себе некоторое положение и

Выбиться в люди. Мой тягостный долг заставляет меня при этом добавить, что

Господин Ж... не признает никаких законов религии. Сказать по совести, я

Вынуждена думать, что одним из способов достигнуть успеха является для него

Обольщение женщины, которая пользуется в доме наибольшим влиянием.

Прикидываясь как нельзя более бескорыстным и прикрываясь всякими фразами из

Романов, он ставит себе единственной целью сделаться полновластным

Господином и захватить в свои руки хозяина дома и его состояние. Он сеет

несчастья и вечные сожаления... ", и так далее, и так далее.

Это письмо, неимоверно длинное и наполовину размытое слезами, было,

Несомненно, написано рукой г-жи де Реналь, и даже написано более тщательно,

Чем обычно.

- Я не смею осуждать господина де Ла-Моля, - произнес Жюльен, дочитав

До конца. - Он поступил правильно и разумно. Какой отец согласится отдать

свою любимую дочь такому человеку? Прощайте!

Жюльен выскочил из экипажа и побежал к почтовой карете, дожидавшейся

Его в конце улицы. Матильда, о которой он как будто совершенно забыл,

Бросилась за ним, но она сделала всего несколько шагов, - взгляды

Приказчиков, хорошо знавших ее и теперь с любопытством высовывавшихся из-за

Дверей своих лавок, заставили ее поспешно скрыться в сад.

Жюльен помчался в Верьер. Во время этой головоломной скачки он не мог

Написать Матильде, как намеревался, рука его выводила на бумаге какие-то

Непонятные каракули.

Он приехал в Верьер в воскресенье утром. Он вошел в лавку к оружейнику,

Который тотчас же бросился поздравлять его с неожиданно доставшимся ему

Богатством. Весь город был взбудоражен этой новостью.