SC — Сидней (Новая Шотландия) — Англия 11 страница

 

Из массы различных соображений выкристаллизовался приказ перебросить в Северную Африку 5-ю легкую дивизию и 15-ю танковую; генерал Роммель должен был их использовать как заградительный отряд, предназначенный [147] для удержания Триполитании. О наступлении не. думали. X авиационный корпус под командованием генерала Гейслера. служившего ранее во флоте, должен был, базируясь на Сицилию, прикрывать конвои. К началу января он был готов к боевым действиям; в его состав входило 400 — 500 истребителей, пикировщиков, бомбардировщиков и разведчиков, но торпедоносцев тогда еще не было.

 

До этого момента английский флот практически делал в Средиземном море что хотел. 18 декабря 2 линкора обстреляли албанскую базу снабжения Валона (Влона), 20-го линкор «Малейа» перешел из восточной части Средиземного моря в его западную часть. Правда, при этом один из эсминцев его охранения подорвался на мине в Сицилийском заливе и затонул. Небольшие конвои несколько раз проходили через этот пролив.

 

Бои при проводке конвоя с 9 по 11 января 1941 г. 6 января из Гибралтара вышел конвой из 4 быстроходных пароходов с важными грузами; как и обычно, до Сицилийского пролива его прикрывала «Force H». Легкие морские силы охраняли его на всем пути и потопили один итальянский миноносец; один английский эсминец подорвался на мине, но его удалось отбуксировать на Мальту, где этот корабль был несколько дней спустя потоплен бомбой. 8 января прямыми попаданиями бомб, сброшенных с самолетов, базировавшихся на Мальту, был на время выведен из строя стоявший в Неаполе линкор «Чезаре».

 

Утром 10 января прикрытие конвоя переняли военно-морские силы, базировавшиеся на Александрию. Около полудня они были атакованы соединением немецких пикировщиков, охраняемых истребителями; в главную мишень — «Илластриес» — попало несколько бомб, на ангарной палубе возникли пожары, заклинило руль, и корабль с трудом достиг гавани Ла-Валетта на Малые. На следующий день жертвой германо-итальянских воздушных атак стал легкий крейсер «Саутгемптон». В следующие несколько дней ударам молота стала подвергаться Мальта. Несмотря на это, удалось подготовить к плаванию «Илластриес» и провести его в Александрию. Оттуда он направился вокруг Африки в Соединенные Штаты, где его отремонтировали. Средиземноморский флот на несколько недель остался без авианосца. Все это сделало англичан значительно осторожнее. [148]

 

До мая они больше не посылали конвоев через Средиземное море, а германо-итальянские транспорты до начала наступления Роммеля (31 марта 1941 г.) проходили без потерь. Они шли либо в непосредственной близости от берега Туниса, либо в обход Мальты, за пределами досягаемости находившихся там торпедоносцев, радиус действия которых равнялся 130 морским милям (см. схему, стр. 221). Немецкие самолеты заминировали Суэцкий канал и подходы к Александрии.

 

После повреждения «Чезаре» «Супермарина» перебросила крупные корабли в Специю, где их не могли настигнуть самолеты с Мальты. Охрана больших кораблей в гаванях превратилась в проблему, которую слабейшие в воздухе участники войны не смогли разрешить на всем ее протяжении. Немцы строили для подводных лодок, торпедных катеров и других небольших кораблей огромные убежища, толщина перекрытия которых достигала 3,5 м. Когда же английские бомбы стали пробивать и такие перекрытия, толщина их была доведена до 7 м, но в конечном счете и этого оказалось недостаточно. Однако тогда еще не решились прибегнуть к радикальному решению проблемы: расширять в подходящих местах и использовать гроты в береговых скалах — там, где таковые имеются. В конечном счете, однако, придется прийти к этому решению, ибо маловероятно, чтобы даже оборона посредством зенитной артиллерии, снабженной радаром, а также ракет с приспособлением для самонаведения на цель представляла собой 100-процентную гарантию безопасности.

 

9 февраля «Арк Ройал» соединился с 3 эсминцами, чтобы на утро произвести воздушный налет на Ливорно и сбросить магнитные мины у Специи. Одновременно линкоры с дистанции в 18000 м взяли гавань Генуи под обстрел своих 38-см орудий, который корректировался корабельными самолетами. Нанесенный ущерб был невелик, но произведенное впечатление было большим.

 

Итальянцы и немцы имели на испанской территории, напротив Гибралтара, наблюдательные пункты, поэтому об отплытии «Force H» стало известно своевременно. «Супермарина» отправила в море боевую группу в составе линкоров "Витторио Венето", «Чезаре» и «Дориа», 3 тяжелых крейсеров и 10 эсминцев, с таким расчетом, чтобы до момента налета они находились в 40 км к западу от мыса Теста (Сардиния); это давало им полную возможность перехватить противника на обратном пути. Однако данная попытка закончилась полным провалом. Тревожная весть об обстреле Генуи пришла с большим опозданием. Якино ,лег затем на правильный курс, но был введен в заблуждение противоречивыми сведениями, передававшимися «Супермариной». Единственный самолет, который заметил вновь сосредоточившуюся «Force H», был сбит прежде, чем успел об этом донести; до боевого соприкосновения дело так и не дошло. Эти события снова показали, какую большую пользу приносит боевой группе авианосец даже в сравнительно узком пространстве Средиземного моря.

 

Налеты на Геную и Ливорно

 

Ответом британцев на вмешательство германских военно-воздушных сил явились налеты на крупные порты Лигурийского моря с целью оттянуть вражеские силы из центральной части Средиземного моря, уничтожить экономически важные объекты, нанести ущерб итальянскому флоту и воздействовать на моральное состояние населения. Для этого была использована «Force H», состоящая из линкора «Малейа», линейного крейсера «Ринаун», авианосца «Арк Ройал», 1 крейсера и 10 эсминцев. Первая попытка, имевшая место с 31 января по 4 февраля, была отставлена вследствие дурной погоды.

 

6 февраля «Force H» снова вышла в море; в ночь на [149] 9 февраля "Арк Ройал" соединился с 3 эсминцами, чтобы наутро произвести воздушный налёт на Ливорно и сбросить магнитные мины у Специи. Одновременно линкоры с дистанции в 18 000 м взяли гавань Генуи под обстрел своих 38-см орудий, который корректировался корабельными самолётами. Нанесённый ущерб был невелик, но произведённое впечатление было большим.

 

Итальянцы и немцы имели на испанской территории, напротив Гибралтара, наблюдательные пункты, поэтому об отплытии "Force H" стало известно своевременно. "Супермарина" отправила в море боевую группу в составе линкоров "Витторио Венето", "Чезаре" и "Дориа", 3 тяжёлых крейсера и 10 эсминцев, с таким расчётом, чтобы до момента налёта они находились в 40 км к западу от мыса Теста (Сардиния); это давало им полную возможность перехватить противника на обратном пути. Однако данная попытка закончилась полным провалом. Тревожная весть об обстреле Генуи пришла с большим опозданием. Якино лёг затем на правильный курс, но был введён в заблуждение противоречивыми сведениями, передававшимися "Супермариной". Единственный самолёт, который заметил вновь сосредотачивающуюся "Force H", был сбит прежде, чем успел об этом донести; до боевого соприкосновения дело так и не дошло. Эти события снова показали, какую большую пользу приносит боевой группе авианосец даже в сравнительно узком пространстве Средиземного моря. [149]

 

 


Глава 9-я. Борьба против судоходства: осень 1940 г. — весна 1941 г.

 

Подводные лодки

 

В то время как на Средиземном море ход событий принял критический для «оси» оборот, борьба против британского судоходства продолжалась зимой с прежним успехом, а весной 1941 г. даже с большим, чем прежде, причем результаты, достигнутые путем применения различных боевых средств, были очень неодинаковы.

 

Подводные лодки страдали от значительного усиления обороны поблизости от суши. Это заставило руководство подводным флотом перебросить лодки дальше на Запад, где, однако, судоходство не было столь оживленным, как в Северном проливе. К тому же настала зима с короткими днями и дурной погодой. КПЛ проверил, не будет ли целесообразнее перенести центр тяжести (в той мере, в какой малое число лодок вообще позволяло создать такой центр) далеко на юг, в более благоприятные климатические условия, но пришел к выводу, что действия к западу от Ирландии и Шотландии открывают лучшие перспективы даже на большом расстоянии от суши.

 

С ноября 1940 г. по февраль 1941 г. количество подводных лодок, находившихся в строю, было ниже, чем в любой другой период войны (в среднем их количество доходило только до 24, в боевом же соприкосновении с противником находилось около 10). Это было отчаянно мало для просторов восточной части Северной Атлантики. Однако потери были очень невелики, а свыше 50 лодок проходили испытания; около 10 ежемесячно вступали в строй.

 

Ноябрь начался большим успехом «U-99» (Кречмер), потопившей в ночь с 3 на 4 ноября сначала пароход, а потом два вспомогательных крейсера — «Патроклес» (почти 15000 брт) и «Лорентик» (11000 брт). Больший из них затонул после попадания второй торпеды, а «Лорентик», [151] нагруженный для повышения проходимости пустыми бочками. пошел ко дну только после шестой.

 

Время от времени подводные лодки обнаруживали конвои, но они располагались слишком редко, чтобы можно было держать под наблюдением хотя бы вероятнейшие маршруты, и до середины января только один раз на конвой одновременно напало больше одной лодки. Речь идет о шедшем из Галифакса «НХ-90», из состава которого 4 лодки торпедировали 11 судов. Кречмер («U-99») — специалист по прицельным одиночным выстрелам — однажды ночью пошел на погружение при приближении эсминца и снайперским выстрелом попал в середину вспомогательного крейсера «Форфар», который потонул после ухода эсминца.

 

Продолжало недоставать «глаз». Военно-воздушные силы. в задачу которых входило представлять их, не были подготовлены к решению этой задачи. После похода во Францию несколько эскадрилий разведчиков дальнего действия из числа тактически подчиненных флоту были переброшены в район Бреста. Однако радиус действия самолетов «До-18» и «БФ-138», находившихся в составе этих эскадрилий, не позволял им достигнуть морских путей в районе действия подводных лодок и дальше на запад. На это был способен только четырехмоторный «ФВ-200»; однако самолетов этого типа было мало. и не все из них разрешалось использовать для разведки над морем. Военно-морской флот не имел даже права давать указания расположенной в районе Бордо 40-й воздушной эскадре, к которой они принадлежали.

 

Поэтому, когда в конце июля итальянцы предложили направить в Атлантику ряд подводных лодок, флот ухватился за это предложение. Вначале указанные подводные лодки действовали в районе Азорских островов и к западу от Испании, чтобы команды могли привыкнуть к новым условиям. Уже здесь выяснилось, что в тактическом отношении им нужно еще многому научиться, а в техническом лодки сильно уступают немецким. Была предпринята попытка повысить уровень подготовки личного состава посредством прохождения им краткосрочных курсов при школе подводного плавания и привлечения командиров к участию в дальних походах [152] германских лодок. Тот факт, что, — несмотря на различия в национальном характере, удалось обеспечить лучшее сотрудничество обеих сторон, чем ожидалось, далеко не в последнюю очередь следует поставить в заслугу умелым и самоотверженным офицерам связи.

 

Использованием подводных лодок в целом руководил КПЛ, однако в рамках выполнения поставленной оперативной задачи итальянский КПЛ в Бордо, пользовался большой самостоятельностью. Экипажи подводных лодок состояли из одних итальянцев, но было установлено единообразие в области опознавательных сигналов, радиопозывных и т. д.

 

КПЛ [германский] не рассчитывал на потопление большого числа судов, но надеялся, что удвоение количества «глаз» предоставит его собственным подводным лодкам больше возможностей для атаки. Однако и это было чересчур оптимистично. Итальянцы, правда, обнаружили ряд конвоев, но ни в одном случае им не удалось удержаться в соприкосновении с последними, а поступившие от них донесения оказывались запоздалыми и настолько неполными, что КПЛ ни разу не смог на основании этих донесений направить на врага немецкие лодки. С августа 1940 г. по февраль 1941-го немецкие подводные лодки потопили 1,6 млн. брт, итальянцы — 126 000 брт, причем немцы провели в море в общей сложности 2350 дней, а итальянцы — 1580.

 

Эти неудачи объяснялись тем, что итальянцы так же мало отрабатывали тактику сохранения соприкосновения с противником и передачу донесений, как и обгон тихоходного противника и ночные атаки на поверхности моря. Они еще придерживались тактики старой школы, заключавшейся в том, чтобы дожидаться в подходящем месте противника, а затем, находясь в подводном положении, атаковать его, когда он подойдет ближе. В Средиземном море применение подобного метода сулило большие успехи, но Атлантика была для этого слишком велика.

 

С этого времени КПЛ указывал итальянским подводным лодкам район действия, но зато отказался от совместных с ними акций. Отдельные итальянские командиры успешно развивали свои способности, однако техническая недоброкачественность подводных лодок сильно мешала им, так что достижения их остались незначительными. До 1943 г. итальянские [153] подводные лодки потопили в общей сложности около 660 000 брт.

 

Поскольку через полгода после оккупации атлантического побережья все еще не было организовано дальней воздушной разведки, на которую могли бы положиться подводники, КПЛ в декабре 1940 г. самым энергичным образом потребовал усиления поддержки со стороны авиации. Это требование он обосновал следующим образом:

 

«Подводная лодка — плохой разведчик. Считается само собой разумеющимся, что любой другой вид оружия обеспечивается такой разведкой, какая ему требуется. Без охватывающей обширные пространства разведки и наведения подводных лодок на цели — как посредством передачи разведывательных данных, так и при помощи указания пеленга, — подводные лодки, находящиеся в море, часто бездействуют. Когда их отгоняют от конвоя и они его теряют из виду, для самолетов гораздо легче снова обнаружить конвой и направить на него подводные лодки. Необходимо полное оперативное и тактическое взаимодействие».

 

Поэтому КПЛ потребовал установления четкого порядка передачи приказов и тактического подчинения разведчиков дальнего радиуса действия для достижения единого и экономичного руководства военными операциями.

 

В январе 1941 г. Г ВМФ позаботился о том, чтобы эта точка зрения и его требования были лично доведены Деницем до сведения ВГКВС в лице генерала Иодля; результатом этого явился приказ фюрера от 7 января 1941 г. о тактическом подчинении КПЛ 40-й авиационной группы в Бордо на предмет ведения дальней разведки. В момент издания этого приказа Геринг находился на охоте. После возвращения из отпуска он пытался заставить Деница отказаться от проведения приказа в жизнь. При этом выявилось с полной очевидностью, что он совершенно не понимает, какое значение имеет подводная война для положения вещей в целом. Хотя он не достиг своей цели, ему удалось создать промежуточное звено в виде командующего атлантической авиацией, который подчинялся ему, но должен был, правда, считаться и с указаниями КПЛ. Крупные недостатки верховного командования и в этой области, по крайней мере частично, компенсировались сотрудничеством и взаимопониманием на местах.

 

В середине января 1941 г. начались попытки атаковать конвои с помощью разведчиков дальнего радиуса действия. Это становилось все более необходимым, ибо британцы во [154] все большей степени сосредоточивали свое судоходство в конвоях, а потому одиночные суда все реже попадались подводным лодкам.

 

Сначала никакого взаимодействия не получалось; это никого не удивило, ибо оно никогда не отрабатывалось, а для самолетов этот способ ведения войны был нов. Значительными препятствиями явились и все еще малое число машин и неточное вождение их при исключительно дальних полетах. Передача ложных координат не один раз помешала достижению успеха.

 

Первое удавшееся нападение произошло в условиях, обратных намеченным. 8 февраля 1941 г. «U-37», направлявшаяся в сторону Западной Африки, обнаружила к западу от мыса Винцент шедший в Англию конвой, сохранила соприкосновение с ним и на следующий день навела на него 5 самолетов указанием пеленга. Налет этих машин прошел весьма успешно. 10 февраля подводная лодка, со своей стороны, атаковала конвой — тоже успешно — и осталась в соприкосновении с ним еще на день. Этого оказалось достаточно для того, чтобы конвой был настигнут и тяжелым крейсером «Хиппер», который потопил из остатков его еще 7 пароходов. Это была первая комбинированная операция, проведенная на воде, над водой и под водой; в Атлантике она осталась единственной.

 

Ежедневно в полете находились обычно две большие машины. Если число их увеличивалось, то на следующий день вылетов не бывало вовсе. С середины февраля одна машина ежедневно летала из Бордо далеко на Запад, затем, в обход Британских островов, направлялась в Ставангер, в Юго-Западной Норвегии, и на следующий день возвращалась обратно.

 

Один из таких возвращавшихся самолетов заметил 23 февраля конвой, навел на него подводную лодку, которой удалось вызвать еще несколько лодок, хотя соприкосновение было временно утрачено, а самолеты, достигшие предела дальности полета, не смогли вновь его установить. 4 подводные лодки потопили 9 пароходов и рассеяли конвой.

 

Несколько дней спустя Прин («U-47») заметил конвой к северо-западу от Ирландии, потопил 3 судна, торпедировал еще 2 и сохранил соприкосновение до тех пор, пока в 350 милях к западу от Ирландии на конвой не налетели 6 «ФВ-200», которые потопили 9 судов.

 

Для боев, которые развертывались теперь далеко в океане, оказался недостаточным и радиус действия «ФВ-200». Находясь там, самолеты не имели возможности ни вести [155] длительные поиски, ни долго оставаться в соприкосновении с противником — они могли только долететь туда один раз по своему маршруту. Пространство, просматривавшееся с двух ежедневно летавших машин, было слишком невелико, а наши подводные лодки находились чересчур далеко на Западе. Им требовалось так много времени, чтобы подойти к конвою, о котором их извещали с самолета, что к этому времени последний давно уже улетал восвояси, а конвой, для которого большая машина не оставалась незамеченной, имел возможность исчезнуть, резко изменив курс. Поэтому с весны 1941 г. КПЛ отказался от комбинированных операций. Однако разведывательные данные, передававшиеся самолетами, сохраняли свою ценность, так как с помощью этих сведений ему было значительно проще составить себе необходимое представление об обстановке в целом.

 

При наличии большого числа самолетов можно было бы достигнуть и большего, но «ФВ-200» больше не производились, а от «Хе-177», которые их заменили и должны были превзойти по своим качествам, ожидали слишком многого. Этот самолет страдал столькими «детскими болезнями», что вообще не появился на фронте.

 

В марте 1941 г. подводный флот за несколько дней потерял в борьбе против двух конвоев на севере района боевых действий, примерно на 60-й параллели, 4 подводные лодки и вместе с ними — 3 из числа лучших командиров. Лодка Прина со всем экипажем была уничтожена 8 марта 1941 г. глубинными бомбами, сброшенными эсминцем; лодка Шепке 17 марта была серьезно повреждена глубинными бомбами и принуждена к всплытию. Шепке погиб, часть команды была спасена. Почти одновременно лодка Кречмера, вследствие невнимательности наблюдателя, очутилась среди охотников, была серьезно повреждена глубинными бомбами и пошла ко дну; большая часть экипажа, включая и командира, попала в плен. Несмотря на преждевременный конец, этот поход, в результате которого противник потерял 60000 брт (из них 9000 было повреждено), явился самым удачным из всех походов подводных лодок типа VII.

 

Поскольку аппарат КПЛ не мог установить, что такое нагромождение потерь является чисто случайным, было предположено, что противник ввел в действие новое средство противолодочной обороны, и центр тяжести боевых действий был перенесен дальше на запад — сначала в район южнее Исландии, а в конце марта даже на юго-запад от этого острова. Там подводные лодки торпедировали 10 [156] судов из состава одного конвоя. С середины апреля началось осторожное перемещение подводных лодок обратно на восток, поскольку было установлено, что в районе мартовских потерь англичане не применили никаких необычайных средств противолодочной обороны; 30 апреля подводные лодки временно находились в полосе, расположенной всего в 50 морских милях от Сент-Кильды — самого западного из Гебридских островов. Шок от внезапных потерь прошел, но все усиливающееся наблюдение за прибрежной полосой со стороны охотников за подводными лодками и самолетов породило мнение о том. что к востоку от 20-го меридиана, проходящего примерно в 350 милях от западного побережья Ирландии, целесообразно действовать лишь временно. Несмотря на потери, тоннаж потопленных судов возрастал: 130000 брт — в январе, 200000 — в феврале, 240000 — в марте и 250 000 — в апреле.

 

Действия надводных кораблей

 

Когда операция «Морской лев» была отложена, это развязало военно-морским силам руки для действий против английского судоходства. Предпринятая в ночь на 8 ноября 1940 г. попытка атаковать конвой, замеченный самолетами в районе восточного побережья Шотландии, семью большими миноносцами, находившимися в Норвегии, не удалась, так как в 40 милях от побережья соединение попало на минные заграждения; флагманский миноносец «Т-6» — затонул. Британцы, которые уже в начале сентября пытались атаковать аналогичным образом судоходство между Эльбой и Голландией, потеряли 3 эсминца, наскочивших на юго-западное ответвление Западного вала.

 

8 готовых к выходу в море эсминцев, которыми еще располагал флот летом 1940 г.. были в середине сентября переведены в Брест и в ночь с 27 на 28 сентября поставили минные заграждения большой протяженности в бухте Фальмут, очень близко к берегу. 17 октября 4 из этих эсминцев были направлены для боевых действий в Бристольский канал, но уже по пути туда были обнаружены вражеской воздушной разведкой. В 30 милях к юго-западу от островов Силли они были втянуты в бой двумя легкими крейсерами и 5 эсминцами; несколько выпущенных ими торпед попало в британцев, сами же они. несмотря на превосходство противника и аварии в машинных установках, [157] вышли из этого затруднительного положения неповрежденными.

 

Другой набег — через Бискайский залив в направлении мыса Финистерре, — был прерван вследствие перебоев в работе машин. Во время Норвежской экспедиции погибли преимущественно более новые корабли, так что теперь приходилось действовать с капризными эсминцами первой серии. 5 были отправлены на верфь, а остальные 3 в конце ноября предприняли два набега в прибрежные воды между Ландс-эндом и Старт Пойнтом, пустили ко дну 8 небольших судов и в бою с 5 эсминцами потопили один из них — «Джэвелин». Затем двум из них пришлось отправиться на верфь, и в начале 1941 г. ни один из них не мог быть использован для боевых действий на протяжении целого квартала.

 

После того как в сентябре «Хиппер» из-за аварии в машине был вынужден вернуться от берегов Норвегии, броненосец «Адмирал Шеер» (капитан 1 ранга, в дальнейшем адмирал Кранке) 29 октября 1940 г. вышел из Готенхафена [Гдыня], направляясь в Атлантику. «Шеер» при очень плохой видимости и шторме прошел Датский пролив и направился в район к югу от Гренландии. Здесь самолет» находившийся у него на борту, поднявшись в воздух 5 ноября в полдень, заметил большой конвой, шедший с запада. Поскольку погода грозила снова ухудшиться, «Шеер» направился. к конвою, хотя смог догнать его лишь незадолго до захода солнца. Вел конвой вспомогательный крейсер «Джервис Бэй», вооруженный 15-см орудиями. Он мужественно оборонялся, в то время как его охраняемые пытались рассеяться во всех направлениях. «Шеер» подавил сопротивление вспомогательного крейсера и, до глубокой ночи преследуя суда конвоя, потопил не менее семи и нескольким нанес повреждения. Затем он ушел далеко на юг — на трассу между Антильскими и Азорскими островами. Англичане на неделю прекратили судоходство на севере, а затем стали пускать наиболее ценные конвои с охранением, в состав которого входил один линкор или несколько крейсеров; это потребовало от них большого напряжения сил. Кранке потопил в районе Азорских островов и островов Зеленого Мыса по одному пароходу, а затем перешел в Южную Атлантику. Здесь он захватил рефрижератор с 3000 т мяса и 15 млн. яиц, который долгое время хорошо обслуживал, в качестве «Южной вильгельмсгафенской базы снабжения», самого [158] «Шеера», несколько крейсеров И плавучие базы. Любое судно, проходившее из этого района в Западную Францию, имело на борту множество ящиков яиц и щедро их раздавало, поскольку содержимое ящиков было уже не вполне свежим.

 

В январе «Шеер» отправился в южную часть Индийского океана, потопил в феврале четыре судна к северу от Мозамбикского пролива, затем вернулся в Атлантику и прошел безостановочно в Датский пролив, который миновал 27 марта 1941 г., в период новолуния. При этом он обошел два британских крейсера, не нападая на них, чтобы как можно дольше не обнаруживать свое местонахождение. За 161 день «Шеер» прошел 46 000 миль, захватил и отослал на родину в качестве призов 2 танкера и потопил 19 судов (137000 брт). Он уничтожал суда, сковал значительные силы и в целом доказал своим рейдом, насколько обоснованы были соображения о пользе строительства броненосцев и ведения океанской войны.

 

В океане «Шеер» далеко не был одинок. «Хиппер» (капитан 1 ранга, впоследствии адмирал Майзель) 30 ноября 1940 г., закончив ремонт, покинул Эльбу, незаметно прошел Датским проливом, а затем через центральную часть Атлантики направился в южную. Этому кораблю приходилось очень часто пополнять запасы нефти, в машинном отделении его постоянно происходили аварии. Он уклонялся от встречи с одиночными судами, и ему удалось на рассвете 25 декабря 1940 г. атаковать конвой к западу от мыса Финистерре. Однако «Хипперу» тотчас же пришлось иметь дело с тяжелым крейсером «Бервик»; несколько выпущенных им по английскому крейсеру снарядов попали в цель, было повреждено также 2 транспорта; несмотря на это, «Хиппер» вышел из боя, поскольку конвой, видимо, находился под охраной еще и других военных кораблей. Решение было правильным, так как этот конвой вез войска и грузы на Ближний или Средний Восток и в составе его охранения находились авианосец и три крейсера. «Хиппер» отправился для осмотра машин в Брест, куда прибыл 27 декабря.

 

Приблизительно в это же время «Шарнхорст» (капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал Гофман) и «Гнейзенау» (капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал Фаин), под общим командованием адмирала Лютьенса, покинули берега родины и отправились в Атлантику. Сильный шторм нанес повреждение «Гнейзенау»; корабли повернули обратно и после непродолжительного ремонта 23 января 1941 г. снова вышли в море. При попытке проникнуть в открытое море к [159] югу от Ирландии они заметили линию сторожевых кораблей, которую не могли прорвать, не будучи замеченными. Поэтому они изменили курс и несколько дней спустя, не будучи обнаруженными, прошли Датским проливом. 8 февраля они завидели конвой, шедший из Галифакса, но не атаковали его, поскольку конвой этот охранялся линкором. В них не опознали линейные корабли, и они вернулись назад для пополнения запаса нефти, предоставив сделать следующий ход «Хипперу».

 

Последний снова вышел из Бреста 1 февраля 1941 г. и примерно в 1000 км к западу от мыса Финистерре несколько раз брал нефть у группы танкеров, чтобы начать рейд с полными цистернами. РВМ расставило в разных районах четыре группы танкеров (всего 8 танкеров), в том числе три в спокойных районах Атлантики; четвертая группа — самая быстроходная — осталась в непосредственном распоряжении командующего флотом.

 

«Хиппер» теперь получил свободу действий. Ему повезло в том отношении, что корабли, базировавшиеся в Гибралтаре («Force H»), в начале февраля были заняты двумя набегами на Геную. 11 февраля к востоку от Азорских островов он потопил одиночное судно, а 12 февраля атаковал конвой, о котором донесла «U-37»; конвой подвергся нападению как «Хиппера», так и самолетов. И в этом случае данные о результатах боя не сходятся; «Хиппер» донес о потоплении 13 судов (75000 брт), адмиралтейство же после войны подтвердило гибель только 7 (33 000 брт). Видимость была плохая, и возможно, что некоторые суда, потерявшие управление, или такие, на которых возникли пожары, позднее были найдены и доставлены в порты отличной спасательной службой англичан. Продолжать охоту «Хиппер» не мог, ибо два дня спустя он прибыл в Брест с почти полностью истощившимся запасом топлива.

 

17 февраля 1941 г. оба линкора{49} снова появились на пути из Галифакса. Не обнаружив конвоя, они потопили 5 одиночных судов (25000 брт), а затем перенесли арену своих действий в район Канарских островов.

 

Здесь они 7 марта заметили идущий на север конвой, который, однако, тоже охранялся линкором. Немецкий адмирал сохранил соприкосновение с конвоем, так как три подводные лодки находились близко и могли включиться в бой. [160]