Ссоры и брань до добра не доводятъ. 9 страница

Взаимная любовь супруговъ не должна зависеть отъ степени красоты каждаго изъ нихъ, и не должна погасать въ томъ случае, если кто либо изъ нихъ по какимъ нибудь причинамъ сделается некрасивымъ, и даже безобразнымъ. Это въ особенности Златоустый внушаетъ мужьямъ, такъ какъ у некоторыхъ изъ нихъ любовь къ ихъ женамъ ослабеваетъ по той мере, въ какой исчезаетъ красота женъ, ихъ прежде прельщавшая, или въ какой они сами начинаютъ замечать ихъ телесные недостатки. „Не отвращайся жены ради ея безобразiя", говоритъ мужу святитель Iоаннъ. „Слушай, что сказано въ Писанiи: мала есть въ пернатыхъ пчела, и начатокъ сладостей плодъ ея. Жена—творенiе Божiе; не ее ты оскорбишь, но Создавшаго ее. Что же делать съ женою? Не хвали ее за красоту внешнюю: и похвала, и ненависть, и любовь такого рода свойственны душамъ нецеломудреннымъ. Ищи красоты души; подражай Жениху Церкви".

Любовь мужа къ жене должна быть постоянна и такъ тверда, чтобы могла устоять противъ всехъ несчастiй, огорченiй и искушенiй. Златоустый говоритъ мужу: „заботься о своей жене, какъ Христосъ о Церкви. Хотя бы нужно было отдать за нее душу свою, хотя бы пришлось испытать многократныя потери, претерпеть что нибудь тяжкое, ты не долженъ отказываться; ибо, претерпевъ все это, ты

132 МУЖЪ И ЖЕНА.

еще не сделаешь ничего, подобнаго тому, что сделалъ Христосъ для Церкви".

Къ утвержденiю и усиленiю любви и согласiя между супругами можетъ служить убежденiе во взаимной нужде, какую имеетъ мужъ въ жене, и жена въ муже. „Богъ разделилъ деятельность нашей жизни на занятiя двоякаго рода: общественныя и домашнiя; жене вверилъ управленiе домомъ, а мужьямъ предоставилъ все гражданскiя дела, производимыя на торжище, въ судилищахъ, въ советахъ, на войне и другiя подобныя. Если жена не можетъ бросать копья, метать стрелы, за то умеетъ управлять веретеномъ, ткать полотно и съ успехомъ производить другiя подобныя дела домашнiя. Не можетъ давать мненiя въ совете; за то можетъ давать голосъ дома, и часто, когда мужъ советуетъ что касательно дома, оказывается, что советъ жены гораздо превосходнее. Не можетъ она заведывать народною казною; за то можетъ воспитывать детей, можетъ замечать худыя намеренiя служанокъ, наблюдать за честнымъ поведенiемъ слугъ, освобождая мужа отъ всехъ сихъ безпокойствъ, сама заботясь въ доме о кладовыхъ, о рукоделiяхъ, о приготовленiи пищи, о приличiи одежды, и о всемъ другомъ, чемъ непристойно заниматься мужу, да и нелегко, хотя бы онъ тысячу разъ принимался за то. Ибо и это есть дело попечительности и премудрости Божiей, что способнейшiй къ важнейшимъ деламъ менее способенъ и полезенъ въ делахъ не столь важныхъ, дабы темъ более была ощутительна нужда въ жене. Если бы Богъ соделалъ мужа способнымъ къ занятiямъ обоего рода, то женскiй полъ легко бы могъ придти въ презренiе. Опять, когда бы Онъ препоручилъ жене большую и нужнейшую часть, тогда бы жены сверхъ меры исполнились гор­дости ".

Не будетъ ни согласiя, ни любви между супругами, когда каждый изъ нихъ станетъ требовать любви и преданности отъ другого, не стараясь самъ объ исполненiи своихъ обязанностей. Это служитъ основанiемъ не мира

МУЖЪ И ЖЕНА. 133

и согласiя, а раздора; ибо въ этомъ выказывается не любовь и снисходительность, а упорство и надменность. Потому лучшее средство сохранить супругамъ миръ есть взаимное уваженiе къ своимъ обязанностямъ и старанiе неукоснительно исполнять ихъ. „Хотя другiе не исполняютъ того, что следуетъ", говорить Златоустый, „мы должны исполнять то, что следуетъ исполнить намъ... каждый получитъ то, что заслужитъ. Таковъ бракъ о Христе, бракъ духовный. Итакъ, пусть жена не ожидаетъ напередъ добродетели отъ мужа, чтобы потомъ уже показать ему свою, потому что это будетъ неважное дело; равнымъ образомъ, и мужъ пусть не ожидаетъ благонравiя отъ жены прежде, чтобы потомъ уже пещись о ней, потому что и съ его стороны это не будетъ уже добродетелiю; но каждый, какъ я сказалъ, пусть напередъ исполняетъ свои обязанности".

Необходимымъ плодомъ строгой заботливости каждаго изъ супруговъ объ исполненiи своихъ обязанностей должно быть взаимное между ними согласiе и миръ. „Если каждый изъ супруговъ будетъ стараться исполнять свои обязанности, то за симъ скоро последуютъ и взаимныя для нихъ выгоды; если, напр., жена будетъ готова терпеть и раздражительнаго мужа, а мужъ не станетъ раздражать жену гневливую, то между ними водворится совершенная тишина, и жизнь ихъ будетъ подобна пристани свободной отъ волнъ".

По взаимной любви другъ къ другу, ради общаго благополучiя каждый изъ супруговъ долженъ быть сни-сходителенъ къ недостаткамъ другого, долженъ запастись терпенiемъ на случай самыхъ горькихъ неудовольствiй, обидъ и взаимныхъ огорченiй. Златоустый говорить: „а что делать, если мужъ будетъ кротокъ, жена же безпокойна, злоречива, болтлива, расточительна (это общiй ихъ всехъ недугъ), и если она будетъ выказывать много другихъ слабостей? Какъ ему, несчастному, вынести такую каждодневную непрiятность, гордость, безстыдство? Что

 

134 МУЖЪ И ЖЕНА.

делать, если, напротивъ, она будетъ скромна и тиха, а онъ дерзокъ, подозрителенъ, сердить, сильно будетъ надмеваться, то богатствомъ, то властiю, когда съ нею—свободною—будетъ обращаться, какъ съ рабою, и не больше будетъ расположенъ къ ней, какъ къ служанке? Какъ вынести ей такое уничиженiе и притесненiе? „Терпи, говоритъ Апостолъ, все это рабство, ибо тогда только ты будешь свободна, когда онъ умретъ; а пока онъ живъ, необходимо съ великимъ тщанiемъ вразумлять его и делать лучшимъ, или же, если это невозможно, мужественно переносить непрерывныя нападенiя и непримиримую брань". Въ другомъ месте Златоустый, для прекращенiя всякихъ раздоровъ, советуетъ мужу вооружаться снисходительною терпеливостiю, а женъ совершенною покорностiю. „Иной скажетъ: жена вздорна, расточительна и обременена другими пороками. Переноси терпеливо все. За темъ ты и занимаешь место главы, чтобы уметь врачевать тело". Сказано: „мужiе любите своя жены, яко своя телеса". Этотъ законъ данъ и женамъ.

Когда мужу достанется злая жена, его обязанность— не раздражаться, но со смиренiемъ усматривать въ семъ несчастiи десницу Господа, карающую его за грехи. „Противъ тебя поднимаетъ войну жена", говорить Златоустый, „тебя входящаго встречаетъ она какъ зверь, изощряетъ языкъ свой какъ мечъ. Горестное обстоятельство, что помощница стала врагомъ! Но испытай самого себя: не сделалъ ли ты самъ чего либо въ молодости противъ женщины,—и вотъ рана, нанесенная тобою женщине, врачуется женщиною, и язву чужой женщины, какъ хирургъ, выжигаетъ, собственная жена. А что худая жена есть заушенiе грешному, объ этомъ свидетельствуетъ Писанiе. Жена злая будетъ дана мужу грешному, и дана будетъ, какъ горькое противоядiе, которое изсушаетъ худые соки грешника".

Если, по ученiю св. Златоустаго, худой характеръ жены есть божеское наказанiе мужу, то очевидно, что

МУЖЪ И ЖЕНА.135

мужъ долженъ выносить это наказанiе съ совершеннымъ терпенiемъ, и потому ничто не можетъ извинить жестокости мужа къ жене. Это противно и ученiю о христiанской терпеливости и снисходительности, и понятiю о любви, какую мужъ всегда долженъ сохранять къ жене. То безчеловечное обращенiе съ женами, какое нередко случается встречать у мужей, особенно изъ низшихъ сословiй Златоустый решительно осуждаетъ, какъ нечто въ высшей степени жестокое и варварское. Для исправленiя недостатковъ жены онъ советуетъ прибегать къ терпеливому вразумленiю, а не къ брани, и темъ менее къ побоямъ. „Мужу бить свою жену", говорить онъ,—„это крайнее безчестiе не только для того, кого бьютъ, но и для того, кто бьетъ. И вамъ жены, и вамъ мужья, говорю: сохрани васъ Богъ отъ такого греха, который бы доводилъ мужа до необходимости бить жену. Но что я говорю о жене? Для человека благороднаго должно казаться противнымъ бить, и даже поднять руку на рабыню... Темъ более безчестно подымать руку на свободную. Это всякому известно даже изъ языческихъ законовъ, которые жену, претерпевшую отъ мужа побои, не обязываютъ жить вместе съ нимъ, какъ недостойнымъ ея сожительства. И безчестить, какъ рабыню, подругу своей жизни, давно уже помогающую тебе въ необходимыхъ делахъ, не есть ли знакъ крайняго беззаконiя? Такого мужа, если только можно назвать его мужемъ, а не зверемъ, я ставлю наравне съ отцеубiйцею и матереубiйцею. Ибо, если намъ заповедано—ради жены оставлять отца и матерь, не съ темъ, чтобы обидеть ихъ симъ, но чтобы исполнить законъ Божественный, — столько вожделенный для самихъ родителей, что они, будучи оста­вляемы, благодарятъ Бога и соглашаются на то съ великимъ усердiемъ; то не крайнее ли безчестiе оскорблять ту, для которой Богъ повелелъ оставлять даже родителей? Не безумiе ли это? А безславiе, происходящее отселе? Какое слово въ состоянiи и даже выразить то, когда вопли и стенанiя жены разносятся по улицамъ, когда соседи и про-

136 МУЖЪ И ЖЕНА.

ходящее стекаются, какъ бы къ жилищу некоего зверя, внутри логовища пожирающаго свою добычу,—къ дому, того, кто производить такое безчестiе? Лучше было бы, когда бы земля поглотила такого нечестивца, — лучше, нежели опять ему показываться въ обществе. Но жена, скажешь ты, обнаруживаетъ дерзость. Пусть и такъ, но ты не забывай, что она—жена, сосудъ слабый, а ты—мужъ. Ты для того поставленъ начальникомъ и главою, дабы сносить слабость жены, которая должна повиноваться тебе. Посему поступай такъ, чтобы власть твоя была почтенна; а она будетъ такою только тогда, когда ты не станешь безчестить подчиненную тебе. Какъ царь темъ досточтимее бываетъ, чемъ почтеннее делаетъ подчиненнаго ему начальника; напротивъ, если безчеститъ и посрамляетъ величiе его достоинства, то и его собственная слава немало отъ сего страдаетъ; такъ и ты немало повредишь чести своего начальства, если будешь безчестить жену, которой достоинство подчинено тебе".

Самое лучшее средство исправить дурной характеръ жены есть благоразумная со стороны мужа снисходитель­ность и внимательное попеченiе объ искорененiи пороковъ ея. „Когда въ доме случится что-либо непрiятное отъ того, что жена твоя погрешаетъ, тогда ты, советуетъ Златоустый мужу, утешай ее, а не увеличивай печали. Хотя бы ты все потерялъ, но нетъ ничего прискорбнее, какъ иметь въ доме жену, которая живетъ съ мужемъ безъ добраго къ нему расположенiя. На какой бы проступокъ со стороны жены ты ни указалъ, ты ничего не можешь представить такого, что бы более причиняло скорби, чемъ раздоръ съ женою. Посему-то любовь къ ней должна для тебя быть драгоценнее всего. Если каждый изъ насъ долженъ носить тяготы другъ друга, то темъ более мужъ обязанъ поступать такъ по отношенiю къ своей жене. Хотя бы она была бедна, не унижай ее за то; хотя бы она была глупа, не нападай на нее, но лучше исправляй ее; она—часть тебя, и ты составляешь съ нею одно тело.

МУЖЪ И ЖЕНА. 137

„Но она сварлива, пьяница, склонна ко гневу?" Если и такъ, то надобно скорбеть о семъ, а не гневаться; молить Бога, чтобы Онъ исправилъ ее; надобно увещавать ее, уговаривать и употреблять все меры къ тому, чтобы истребить въ ней эти пороки. Если же ты станешь бить и угнетать жену: то болезнь симъ не излечится; потому что жестокость усмиряется кротостiю, а не другою жестокостiю. Вместе съ симъ помышляй еще и о томъ, что за кроткое обхожденiе твое съ женою тебя ожидаетъ награда отъ Бога. Говорятъ, что некто изъ языческихъ философовъ имелъ жену сварливую, злую и дерзкую. Когда его спросили: для чего онъ, имея такую жену, терпитъ ее? Мудрецъ отвечалъ, что въ ней онъ имеетъ въ своемъ доме, какъ бы школу и училище любомудрiя: „я буду, говорилъ онъ, терпеливее другихъ, если ежедневно стану учиться въ семъ училище". Васъ удивляетъ это? А я тяжко вздыхаю, когда вижу, что язычники поступаютъ мудрее насъ, — коимъ заповедано подражать Ангеламъ, или лучше, коимъ повелевается подражать самому Богу въ разсужденiи кротости. Говорятъ, что философъ потому самому и не изгонялъ злой жены своей, что она имела дурной характеръ; а некоторые утверждаютъ, что онъ даже и взялъ ее по причине такого ея характера. Если ошибешься въ выборе невесты и введешь въ домъ жену недобрую, несносную: въ такомъ случае, по крайней мере, подражай языческому философу, и всячески исправляй свою жену, а худаго ничего ей не делай. А когда станешь переносить супружеское иго въ согласiи съ нею, то чрезъ сiе прiобретешь по своему желанiю и другiя выгоды, и въ духовныхъ делахъ весьма легко успеешь. Вообще, по ученiю Златоустаго, любовь мужа къ жене должна быть чувствомъ разумнымъ: основанная на душевныхъ качествахъ жены, она должна иметь въ виду ея нравственное исправленiе и усовершенiе. Поэтому мужъ виновенъ и предъ самимъ собою, и предъ женою своей, и предъ судомъ Божiимъ, если онъ остается равнодушнымъ къ слабостямъ и недостаткамъ жены, и не обра-

138МУЖЪ И ЖЕНА.

щаетъ на нихъ никакого вниманiя. Но, съ другой стороны, онъ не долженъ и раздражаться ими и съ жестокостiю преследовать за нихъ жену свою. Кроткое, растворенное разумною снисходительностiю и любовiю обращенiе мужа съ женою, есть наиболее надежное средство къ ея исправленiю. „Хотя бы и много погрешила противъ тебя жена", говоритъ Златоустый, „все ей прости; если ты взялъ злонравную, научи ее доброте и кротости; если въ жене есть порокъ, изгоняй его, а не ее. Если после многихъ опытовъ узнаешь, что жена твоя неисправима, и упорно держится своихъ обычаевъ,—и тогда не изгоняй ее, ибо она— часть твоего тела, какъ сказано; будета два въ плоть едину. Пусть пороки жены останутся неисцеленными, тебе и за то уже уготована великая награда, что ты учишь и вразумляешь ее..., и ради страха Божiя переносишь столько непрiятностей и терпишь не добрую жену, какъ свой членъ". Говоря объ обязанности мужа вразумлять свою жену, Златоустый предлагаетъ и самый способъ вразумленiя. „Жена твоя", говоритъ она, „любить искусственныя украшенiя, пышные наряды, многоречива, своенравна: хотя нельзя думать, чтобы все сiи пороки совокупились въ одной какой-либо женщине, но мы вообразимъ себе такую женщину, и пусть мужъ всячески старается исправить ее. Какъ же онъ ее исправитъ? Онъ достигнетъ сего, если не вдругъ все станетъ запрещать ей, но начнетъ съ легчайшаго, къ чему она не слишкомъ привязана. Если же побуждаемый нетерпеливостiю, ты вдругъ захочешь исправить ее, то нимало не успеешь. Итакъ, не отнимай у ней въ начале драгоценныхъ уборовъ, но позволь ей некоторое время пользоваться и украшаться ими. Но сперва лиши ее намащенiй, впрочемъ, употребляй для сего не страхъ и угрозы, а убежденiя и ласки; говори, что за это осуждаютъ ее другiе, и произноси свой судъ и мненiе, и чаще напоминай ей, что тебе не только не нравится такое украшенiе лица, а, напротивъ, очень непрiятно; уверяй ее, что это весьма много огорчаетъ тебя; что и самыя

МУЖЪ И ЖЕНА.139

благообразныя женщины теряли отъ того красоту свою; вразумляй ее такимъ образомъ, чтобы истребить ея страсть, но ничего не говори ей ни о геенне, ни царстве (ибо напрасно будешь говорить о семъ): но уверь, что она и тебе более нравится въ такомъ виде, въ какомъ Богъ сотворилъ ее, и другiе люди не находятъ ее красивою и благообразною, когда она натретъ и намажетъ лицо свое... И если много разъ ты будешь говорить ей, и она не послушаетъ тебя, — и тогда не переставай повторять словъ своихъ, впрочемъ, не со враждою, а съ любовiю, и иногда показывай какъ бы недовольный видъ, а иногда ласкай ее и угождай ей. Тогда не увидишь более на теле ея ни обезображеннаго лица, ни кровавыхъ (намазанныхъ красною краскою) губъ, ни бровей очерненныхъ сажею, какъ бы отъ прикосновенiя къ очагу, ни ланитъ, подобныхъ стенамъ гробовъ повапленныхъ; ибо все это—сажа, прахъ, пепелъ и знакъ крайняго зловонiя. Будемъ переносить все слабости женъ, дабы только исправить въ нихъ то, что хотимъ. Когда ты исправишь сей порокъ, то и другiе легко будетъ тебе исправлять; тогда ты можешь перейти къ златымъ украшенiямъ, и разсуждать о нихъ подобнымъ же способомъ, и такимъ образомъ мало по малу вразумляя жену свою, ты уподобишься искусному, верному рабу и терпеливому земледельцу".

Чтобы утвердить и навсегда сохранить нравственное влiянiе на жену, мужъ долженъ начать образованiе ея съ перваго дня супружества, и продолжать его при всякомъ удобномъ случае; во всехъ обстоятельствахъ жизни долженъ внимательно наблюдать за ея поведенiемъ, указывать ея обязанности, и чрезъ исполненiе ихъ — путь къ нрав­ственному усовершенствованiю. Златоустый, вместе съ общими наставленiями, представляетъ и образецъ поученiй такого рода. Советуя мужу удалить изъ празднованiя брака все, что можетъ оскорбить целомудрiе девы, продолжаетъ: „удаливъ все сiе, ты правильно сделаешь, если на долгое время соблюдешь стыдливость ея, и не нарушишь ее скоро.

140МУЖЪ И ЖЕНА.

Ибо хотя и нецеломудренна была отроковица, она станетъ молчать долгое время, побуждаемая уваженiемъ къ мужу, и новостiю техъ предметовъ съ которыми она еще не свыклась". Какое время более удобно къ наставленiю жены, какъ не то, когда она еще уважаетъ мужа, еще боится его, еще удерживается стыдливостiю? Тогда изложи ей законы, и она будетъ повиноваться и по воле и по неволе. Говори прежде о томъ, что касается до любви; ибо при убежденiи ничто столько не содействуетъ къ принятiю наставленiй, какъ уверенность, что ихъ предлагаютъ съ любовiю и благосклонностiю. Какъ же ты покажешь ей свою любовь? Если скажешь: „имея возможность взять и богатую, и благородную, я не избралъ ихъ, а полюбилъ твой образъ жизни, твою честность, скромность, целомудрiе". Потомъ отъ сего переходи къ словамъ любомудрiя, говори и о презренiи богатствъ, но какъ бы мимоходомъ и вскользь. Ибо, если всю свою речь направишь къ порицанiю богатствъ, то покажешься тяжелымъ и скучнымъ. Но когда найдешь къ сему поводъ въ томъ, что ея касается, это будетъ ей нравиться. Итакъ, скажи: „когда можно бы было мне жениться на богатой, я не решился. Почему? Не безрасудно и не необдуманно, но хорошо узнавъ, что обладанiе богатствомъ ничего не значитъ, и что его надобно презирать, я, оставивъ его, склонился къ добродетели твоей души, которую ценю дороже всякаго золота. Ибо дева мудрая, благонравная и ревнующая о благочестiи, дороже всего мiра; потому я и склонился, и полюбилъ тебя, и ношу тебя въ моей душе. Настоящая жизнь ничего не значитъ, потому молю и все сделаю для того чтобы намъ достойно пройти земное житiе, дабы могли мы остаться неразлучными и въ будущей жизни. Настоящая жизнь кратка, изменчива, непостоянна. Если, угодивъ Богу, удостоимся перейти въ ту жизнь, то всегда будемъ въ радости, вместе со Христомъ, неразлучно. Любовь твою я предпочитаю всему: нетъ ничего для меня столь непрiятнаго, какъ, разномыслiе съ тобою. Хотя бы мне над-

МУЖЪ И ЖЕНА. 141

лежало потерять все, быть беднее всехъ, подвергнуться тяжкимъ бедствiямъ, и потерпеть что-либо, я все перенесу и перетерплю, только бы ты любила меня; и дети мне будутъ прiятны, когда они будутъ залогомъ твоей любви. Но и ты должна поступать также". Потомъ присоедини слова Апостола, что „Богу угодно, дабы между нами была любовь. Послушай Писанiя: сего ради оставить человекъ отца своего и матерь: и прилепится къ жене своей. Да не будетъ между нами никакого повода къ распре; это для меня лучше богатствъ, толпы слугъ и внешнихъ почестей". Не лучше ли золота, не лучше ли сокровищъ будутъ слова сiи для жены? Не бойся, что она возгордится, будучи любимою, а смело уверяй ее въ любви, и она еще более полюбитъ тебя. Если сделаетъ что доброе, похвали ее, подивись ей; если же выдетъ что нехорошее, что случается съ молодыми женщинами, посоветуй ей, убеди ее. Порицай деньги и большiя издержки; научай ее украшаться темъ украшенiемъ, которое рождается отъ благонравiя, скромности и честности; постоянно учи тому, что нужно. Молитвы ваши не будутъ общими; пусть каждый идетъ въ церковь, а изъ того, что тамъ читается и говорится, пусть мужъ спрашиваетъ дома у жены, а жена у мужа. Если угнетаетъ бедность, укажи на святыхъ мужей Павла и Петра, которые были въ большомъ уваженiи, чемъ цари и богачи, покажи, какъ, они вели жизнь въ гладе и жажде. Научай ее, что въ этой жизни страшно только одно,—оскорблять Бога. Если хочешь сделать обедъ, или пиршество, не зови того, кто известенъ благочестiемъ, кто могъ бы благословить домъ вашъ, и своимъ входомъ низвести на него благословенiе Божiе. Искореняй изъ ея мысли слова: „мое, твое". Если скажетъ она: „это мое", скажи ей: „что такое твое"? „Я не знаю этого, я не имею ничего собственнаго. Какъ же ты говоришь: мое, когда все твое"? Эти слова не ласкательства, а великой мудрости; такимъ образомъ ты можешь утишить гневъ ея, удалить изъ души ея огорченiя. Не безразсудно говори съ нею.

142МУЖЪ И ЖЕНА.

но съ ласкою, съ уваженiемъ, съ любовiю. Почитай ее, и она не будетъ иметь нужды въ почете другихъ; она не будетъ иметь нужды и въ славе отъ другихъ, если будетъ пользоваться уваженiемъ отъ тебя. Учи ее страху Божiю, и все потечетъ какъ изъ источника, и домъ вашъ будетъ изобиловать благами.

Соединенные брачнымъ союзомъ мужъ и жена не въ праве отказаться отъ исполненiя техъ требованiй, какiя лежатъ въ понятiи о союзе брачномъ и цели сего союза. Изъясняя слова Апостола: жене мужъ должную любовь да воздаетъ, такожде и жена мужу. Златоустый говоритъ: „Апостолъ потому и сказалъ: должную любовь, что никто изъ нихъ ни господинъ себе, но есть рабъ другого. Итакъ, когда видишь блудницу, прельщающую тебя на грехъ, скажи ей: „мое тело—не мое, но жены моей". Тоже пусть скажетъ и жена темъ, которые покушаются нарушить ея чистоту: „тело мое—не мое, но мужа моего". Въ другихъ местахъ Ветхаго и Новаго Завета мужу дается великое преимущество, напр., къ твоему мужу обращенiе твое, и той тобою обладати будетъ. Павелъ съ такимъ различенiемъ пишетъ: мужiе, любите своя жены; а жена да боится своего мужа, а здесь ничего более или менее не полагается, какъ одна власть. Почему же? Поелику у него была речь о чистоте. Въ другомъ, говоритъ онъ, мужъ имеетъ преимущество, а где идетъ речь о целомудрiи, тамъ не то: мужъ своимъ теломъ не владеетъ, но жена. Полное равенство, и никакого преимущества. Не лишайте себе другъ друга, точiю по согласiю. Что это? Да не уклоняется, говоритъ онъ, жена противъ воли мужа, и мужъ противъ воли жены. Почему? Поелику отъ сего воздержанiя рождаются великiя бедствiя, ибо часто отсюда рождаются и прелюбодеянiя и блудодеянiя, и разстройство домовъ. И справедливо сказалъ: не лишайте, наименовавъ здесь лишенiемъ, а выше долгомъ, ибо воздерживаться одному, при несогласiи на то другого, это уже не будетъ лишенiемъ. Ибо если, убедивъ меня, возьмешь что-либо изъ принадлежащаго

МУЖЪ И ЖЕНА.143

мне, это не значитъ лишать меня; если же кто противъ воли и съ принужденiемъ беретъ, тотъ лишаетъ. А это делаютъ многiя женщины, и чрезъ то становятся виновными въ похоти мужей, и все приводятъ въ разстройство, тогда какъ согласiе нужно предпочитать всему. А почему его нужно предпочитать всему, разсмотримъ на самомъ деле. Возьмемъ мужа и жену; жена воздерживается противъ воли мужа. Что же? Не станетъ ли онъ блудодействовать? А если и не станетъ, то будетъ печалиться, возмущаться, воспламеняться, ссориться и причинять безчисленныя безпокойства жене. Что-жъ пользы въ посте и воздержанiи, когда нарушена любовь? Ничего; ибо сколько обидъ, сколько безпокойствъ, сколько принужденiй рождается отсюда! „Христосъ чрезъ Павла повелелъ, чтобы жена не отлучалась отъ мужа, и чтобы они не лишали другъ друга разве по согласiю, но некоторыя жены по любви къ воздержанiю оставили мужей своихъ, какъ будто бы это было деломъ благочестiя, и ввергли себя въ прелюбодеянiе".

Мужъ и жена обязаны сохранять супружескую верность другъ къ другу. Нарушенiе супружеской верности есть преступленiе самое тяжкое. И потому Златоустый со всею силою обличаетъ этотъ порокъ, и обличенiя святителя сохраняютъ все свое значенiе и для современнаго общества, въ которомъ этотъ порокъ значительно распространяется въ мужахъ и женахъ. Обличая мужа, нарушающаго верность къ своей супруге, св. Златоустъ говоритъ: „Чемъ извинится онъ? Не говори мне о страсти природы: потому и установленъ бракъ, чтобы ты не преступалъ границъ. Ибо Богъ, промышляя о твоемъ спокойствiи и чести, для того и далъ тебе жену, чтобы ты удовлетворялъ разжженiю природы чрезъ свою супругу и освободился отъ всякой похоти. А ты неблагодарною душою наносишь Ему безчестiе, отвергаешь всякiй стыдъ, преступаешь назначенныя тебе границы, безчестишь свою собственную славу. Зачемъ обращаешь взоры на чужую

144 МУЖЪ И ЖЕНА.

красоту? Зачемъ разсматриваешь лице, непринадлежащее тебе? Зачемъ нарушаешь бракъ,—безчестишь свое ложе?" „Не затемъ пришла къ тебе жена, оставивъ отца и мать и весь домъ, чтобы терпеть отъ тебя безчестiе, чтобы ты предпочиталъ ей гнусную рабыню, возбуждалъ безчисленныя распри. Ты взялъ сопутницу жизни, равную въ чести, свободную. Не безразсудно ли, что ты, взявъ приданое, бережешь его и не расточаешь, а между темъ повреждаешь и оскверняешь то, что драгоценнее приданаго — чистоту целомудрiя, и твое тело, принадлежащее жене"?

Для отклоненiя отъ нарушенiя супружеской верности, Златоустый нередко съ особенною живостiю и выразитель­ностiю изображаетъ жалкое и мучительное состоянiе на­рушителя ея. „Смотри на прелюбодея, и ты увидишь, что онъ въ тысячу разъ несчастнее одержимыхъ цепями. Онъ всехъ боится, всехъ подозреваетъ:—и свою жену, и мужа прелюбодейцы, и самую прелюбодейницу, домашнихъ, друзей, знакомыхъ, братьевъ, самыя стены, свою тень, себя самого; и что всего бедственнее совесть его вопiетъ и терзаетъ его ежедневно. Если же представитъ судъ Божiй, то не можетъ стоять отъ страха. И удовольствiе отсюда кратко, а печаль продолжительна; ибо вечеромъ и ночью, въ пустыне и въ городе, — повсюду следуетъ за ними обвинитель, показывающiй не острый мечъ, а нестерпимыя мученiя, поражающiй и убивающiй страхомъ.

Отъ заботливаго взора Златоустаго не могли укрыться причины, соблазняющiя мужей къ нарушенiю супружеской верности. Первое место между сими причинами занимали театры, на которыхъ пелись безнравственныя песни, представлялись соблазнительныя зрелища, въ которыхъ нередко участвовали обнаженныя женщины, и отъ сихъ-то зрелищъ предостерегаетъ Златоустый мужей. И въ наше время найдется немало подобныхъ искушенiй для целомудрiя и верности супруговъ. Потому обличенiя и предостереженiя святаго Златоустаго, если не буквально, то по сущности своей имеютъ приложенiе и къ современ-

МУЖЪ И ЖЕНА. 145

ному обществу. „Должно", говорить онъ мужьямъ, „вразумить васъ, которые тратите на зрелища целый день; подвергаете посмеянiю честное супружество, посрамляете великое таинство. Скажи, какими глазами после будешь смотреть на жену дома, видевъ ее опозоренною на театре? Какъ не покрасневши представишь себе супругу, когда ты виделъ весь полъ ея обезчещенннымъ? Не говори мне, что представляемое на театре есть одно лицедейство, ибо сiе лицедейство многихъ сделало прелюбодеями, и многiе домы разстроило. Какъ будетъ смотреть на тебя жена, когда ты возвратишься съ такого безчестнаго зрелища. „Не думай, что ты чистъ отъ греха, когда не смесился съ блудницею: ибо ты пожеланiемъ все сделалъ... Я не препятствую веселиться; но хочу, чтобы это происходило не безъ целомудрiя, не съ безстыдствомъ и безчисленными пороками".

Для предотвращенiя всякаго соблазна и искушенiя, женатому человеку не должно засматриваться на красивыя лица женщинъ, и съ похотливымъ услажденiемъ любоваться ими. „Спаситель не вовсе запретилъ смотреть на женщинъ" говоритъ Златоустый, но только запретилъ смотреть на нихъ съ вожделенiемъ. А еслибы не имелъ сего намеренiя, то сказалъ бы просто: кто возритъ на жену, а Онъ сказалъ не такъ, а „иже воззритъ на жену, во еже вожделети ея", взглянетъ для того, чтобы сладострастно усладить взоръ свой. Похотливо назирая чужую красоту, ты оскорбишь и жену свою, поелику отвращаешь отъ нея свои взоры, а вместе и ту, на которую смотришь, ибо касаешься ея вопреки закона. Хотя ты и не коснулся ея рукою, но коснулся своими глазами, почему и это названо прелюбодеянiемъ".

Мужу для успешной борьбы съ возникающею страстiю къ чужой жене Златоустый даетъ следующiй советъ. „Если приметишь", говоритъ онъ, „что къ жене чужой возгорелась въ тебе страсть, и потому твоя жена перестаетъ тебе нравиться, войди въ свою спальню, раскрой посланiя

146 МУЖЪ И ЖЕНА.

Павла, и угашай пламень, часто повторяя слова Апостола: „блудодеянiя ради (во избежанiе блудодеянiя) кiйждо свою жену да имать".

Вообще, въ отношенiи ко всемъ женщинамъ мужъ долженъ вести себя такъ, чтобы не возбудить ревности въ своей жене и избежать всякаго подозренiя къ неверности. „Избегай", поучаетъ Златоустый, „не только прелюбодеянiя, но и малейшихъ подозренiй ревности. Если жена напрасно подозреваетъ тебя, успокоивай ее и уговаривай. Не съ ненавистью и надменiемъ обращайся къ ней; она делаетъ сiе по чрезмерной заботливости своей о тебе, она опасается за право своего обладанiя; ибо ея владенiе—тело твое, и это владенiе драгоценнее всего". „Но мужъ да не поступаетъ такъ, чтобы на него достойно падало подозренiе. Скажи мне, зачемъ ты на целый день отдаешь себя друзьямъ, а жене только на вечеръ? Поступая такъ, ты не можешь отклонить подозренiя. И если жена обвиняетъ тебя, не обижайся это дело дружбы, а не дерзости; это обвиненiя пламенной любви, горячаго расположенiя и опасенiя. Она боится, чтобы кто не окралъ ея ложа, чтобы кто не отнялъ у нея ея высшаго блага, не лишилъ ея главы". И мужу и жене святый Iоаннъ настоятельно внушаетъ, что они не должны подозревать другъ друга по однимъ словамъ, или слухамъ, и вообще по какимъ-либо ничтожнымъ причинамъ, а темъ более не должны ни сами, ни чрезъ постороннихъ людей следить другъ за другомъ, дабы по легкомыслiю или неразумной мнительности не разрушить своего супружескаго счастiя.