Boring E. G. A History ofexperimental Psychology. N. Y., H929. P. 120. 7 страница

Все идеи происходят или из одного, или из другого источника. Локк различает, но не отделяет их друг от друга: ощущение — начало познания, рефлексия возни­кает после и на основе ощущений. Следовательно, в ко­нечном счете ощущение является источником всякого знания. «Нет ничего в разуме, чего не было бы в чув­стве» — этот сенсуалистический тезис, который выска­зывали еще Гоббс и Гассенди, защищает и материали­стически разрабатывает Локк. Деление опыта на внеш­ний и внутренний дало начало интроспективной психо­логии как науке о внутреннем опыте, методом которой является интроспекция.

Идеи, по Локку, бывают простые и сложные. Про­стая идея содержит в себе только одно представление или восприятие в уме, не распадающееся на различные идеи. Это элементы знания. Они составляют материал всего знания и доставляются душе двумя указанными путями — через ощущение и рефлексию. С Локка начи­нается атомистическая элементаристская установка в исследовании содержания сознания; простое первично, сложное вторично и производно от него. В учении о простых и сложных идеях Локк рассматривает важные вопросы познания: соотношение идей и вещей, актив­ность познания.

Идеи мы имеем в душе. Им соответствуют качества в вещах. Локк различал три рода качеств: первичные,

5 Познание, по Локку, имеет дело с идеями, которые он опре­деляет как непосредственные объекты ума (духа).


вторичные» а также третичные, которые, по существу, сводятся к вторичным, так что основное различие про­изводится между первичными и вторичными качествами. Первичные качества — это реальные, совершенно неот­делимые качества независимо от того, воспринимаем мы их или нет. Порождаемые ими простые идеи — плотно­сти, протяженности, формы и др.— точно воспроизводят их. Вторичные качества — это цвета, звуки, запахи и т. д., на деле в вещах не находятся, они существуют, пока мы ощущаем, и зависят от первичных, а именно от объема, формы, строения и движения частиц. «Пер­вичные качества есть подобия, вторичные считаются, но не бывают подобиями, третичные и не считаются и не бывают ими»6. Деление качеств на первичные и вторич­ные содержит возможность идеалистического отрыва ощущения от объекта. Как писал В. И. Ленин, «и Берк­ли, и Дидро вышли из Локка»7. При восприятии про­стых идей разум по большей части пассивен* «разум также мало волен не принимать эти простые идеи, ког­да они представляются душе, изменять их, когда они за­печатлелись, вычеркивать их и создавать новые, как ма­ло может зеркало не принимать, или изменять, или сти­рать образы или идеи, которые вызывают в нем постав­ленные перед ним предметы»8. Хотя Локк не всегда по­следователен и при описании простых идей рефлексии говорит о том, что ум часто бывает не вполне пассив­ным, все же в целом он верен тезису о пассивности по­знающего субъекта при восприятии простых идей: внеш­ние воздействия влияют на сознание, минуя деятель­ность познающего субъекта. Здесь же проступает мысль о том, что активность в познании является причиной от­хода от адекватного познания объекта. Современные исследования в области философии и психологии по­знания убедительно показали несостоятельность такого подхода. В них установка на предметно-ориентирован­ное познание оценивается как натуралистическая; для объяснения работы сознания привлекается механизм рефлексии.

В отличие от простых сложные идеи суть их сочета­ния, соединенные вместе под одним общим именем.

в Локк Дж. ... Т. 1. С. 190.

7 Ленин В. Я. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 127.

8 Локк Дж. ... Т. 1. С. 168.

4 -4. Я. Ждан 97


Сложные идеи образуются умом произвольно в резуль­тате следующих действии: соединение, суммирование простых идей; сопоставление, сравнение; обобщение че­рез предшествующую абстракцию. Локк дал схему процесса обобщения, которое включает следующие опе­рации. Сначала эмпирически выделяются по возможно­сти все единичные объекты, о которых мы хотим полу­чить общее понятие. Эти объекты расчленяются на со­ставляющие их свойства, затем сравниваются по этим свойствам. После этого идеи, которые не повторяются в объектах, выделяются и отбрасываются (это называется абстрагированием). Затем абстрагируются, т. е. выде­ляются, те идеи, которые повторяются во всех объектах. Эти идеи суммируют, что дает совокупность идей, со­ставляющую искомую нами сложную общую идею, ко­торая обозначается словом. Локкова теория восхожде­ния от простых идей к сложным путем выделения того общего, что имеют между собой единичные вещи и фак­ты, в течение долгого времени использовалась в прак­тике научного исследования. Однако этой теории свой­ственна ограниченность, упрощенная трактовка общего. Психологическую критику эмпирической теории обоб­щения дал В. В. Давыдов и противопоставил ей теоре­тическое обобщение9.

Одним из механизмов образования сложных идей Локк назвал ассоциацию. Он впервые ввел термин «ас­социация идей» (само явление описывалось и раньше, еще в античности). По Локку, ассоциация — это невер­ное, т. е. не отвечающее естественному соотношению, соединение идей, когда «идеи, сами по себе не родствен­ные, в умах некоторых людей соединяются так, что очень трудно разделить их. Они всегда сопровождают друг друга, и как только одна такая идея проникает в разум, вместе с ней появляется соединенная с ней идея...»10. Примерами являются все наши симпатии, ан­типатии, идеи домовых и т. п. Такая связь приобрета­ется в силу воспитания и привычки, а разрушается от времени. Задача воспитания заключается в том, чтобы предупреждать у детей образование нежелательных связей сознания. Несмотря на то что Локк ввел поня­тие ассоциаций ограниченно, после него этот механизм

9 Давыдов В. В. Виды обобщения в обучении. М., 1972; его же. Проблемы развивающего обучения. М, 1986. » Локк Дж. ... Т. 1. С. 451.


сознания получил наибольшую разработку, на базе ко­торой возникла и развивалась ассоциативная психоло­гия.

Локк рассматривает сознание как обязательный при­знак душевных явлений. «Невозможно, чтобы кто-ни­будь воспринимал, не воспринимая, что он воспринима­ет»1'1. Сознание рассматривается также как некая ду­ховная сила, которая объединяет наличные пережива­ния, делает из них личность. «Личность есть разумное мыслящее существо, которое имеет разум и рефлексию и может рассматривать себя как себя, как тоже самое мыслящее существо, в разное время и в различных мо­ментах только благодаря сознанию, которое неотдели­мо от мышления» 12.

Учение Локка возбудило споры и завоевало огром­ную популярность. Большой интерес представляет поле­мика с Локком немецкого философа-идеалиста и уче­ного Г. Лейбница (1646—1716).

Свое решение психофизической проблемы Лейбниц называет гипотезой «предустановленной гармонии»13: ду­ша и тело подчинены собственным законам. «Души дей­ствуют согласно законам конечных причин посредст­вом стремлений, целей и средств. Тела действуют по за­конам причин действующих (производящих) или дви­жений. И оба царства — причин действующих и причин конечных — гармонируют между собой» ы. Объяснить естественным образом соединение или, скорее, согла­сие души с органическим телом нельзя, никакого воз­действия на душу извне быть не может, душевная жизнь регулируется только своим собственным началом. Но «они сообразуются в силу гармонии, предустановленной между всеми субстанциями, так как все они суть выра­жения одного и того же универсума» 15. Учение о пре­дустановленной гармонии является одним из вариантов параллелизма.

Основные направления спора, который возник меж­ду Лейбницем и Локком, следующие. «Наши разногла­сия касаются довольно важных вопросов. Речь идет о том, действительно ли душа сама по себе совершенно

» Локк Дж. ... Т. 1. С. 387.

12 Там же.

*3 Лейбниц Г. Соч.: В 3 т. Т. 2. М., 1983. С. 582.

" Там же. Т. 1. М, 1982. С. 427.

15Там же.


4*



чиста, подобно доске, на которой еще ничего не написа­ли (tabula -rasa), как это думают Дрис.тотель и наш ав­тор, и действительно ли все то, что "начертано на ней, происходит исключительно из чувств и опыта, или же душа содержит изначально принципы различных поня­тий и теорий, для пробуждения которых внешние пред­меты являются только поводом, как это думаю я вме­сте с Платоном, а также схоластами...» 16. Вместо срав­нения с чистой лоской Лейбниц использует образ глы­бы мрамора, прожилки которого уже содержат основные контуры будущей фигуры: художник лишь удаляет все, мешающее им выступить. Лейбнил признает врожден­ные интеллектуальные идеи, склонности, предрасполо­жения. Лейбниц верно указал на невозможность объ­яснить только из индивидуального опыта приобретение всех знаний, в том числе всеобщих и необходимых по­нятий, как это думал Локк. Однако собственное объяс­нение Лейбница посредством апелляции к врожденным идеям не открывает действительных источников этих понятий.

По Локку, в познании простых идей разум пассивен и целиком определяется предметным миром; По Лейб­ницу, «активность имеется также и в ощущениях, по­скольку они дают нам более отчетливое восприятие, а стало быть повод кое-что заметить и, так сказать, раз­виваться» ,7. Это—апперцепция, особая сила духа, ко­торая вместе с воздействиями извне определяет наше познание и поведение, «совместное действие внутренних предрасположений и внешних впечатлений ... детермини­рует нас к принятому решению» 18. Она дает нам мысль о том, что называется Я. Апперцепция — условие собст­венно человеческого познания (и у него действует непо­стоянно: «невозможно рефлексировать постоянно»19).

Апперцепцию как активность, которая присоединяет­ся к перцепции, Лейбниц трактует абстрактно-идеали­стически, лишь констатируя, но не раскрывая ее приро­ды. Введенное Лейбницем понятие апперцепции имела продолжение в немецкой философии и психологии (И. Кант, Г. Гербарт, В. Вундт).

16 Лейбниц. ... Т. 2. С. 48. » Там же. С. 213.

18 Там же. С. 199.

19 Там же. С. 118.


Различие перцепции и апперцепции связано еще с одним понятием, которое вводит Лейбниц — бессозна­тельного. Лейбниц выступил против локковско-картези-анской идеи об отождествлении всей психики с сознани­ем и впервые в истории произвел различие между бес­сознательными и сознательными состояниями духа. «.„Картезианцы сделали большую ошибку, считая за ничто неосознаваемые восприятия»20, потому что «убеж­дение в том, что в душе имеются лишь такие восприя­тия, которые она осознает, является величайшим источ­ником заблуждений»21. Согласно Лейбницу, все в мире подчиняется закону непрерывности. Природа не делает скачков. Неорганическое и органическое, растение и жи­вотное, животное и человек лишь кажутся противопо­ложностями; при ближайшем же рассмотрении они ока­зываются соседними ступенями, связанными между со­бой непрерывным прогрессом. Этот общий закон Лейб­ниц применяет и к душевной жизни. Она также непре­рывна. Наряду с ясно сознаваемыми — апперцепируемы-ми — восприятиями в душе есть бесчисленные малоза­метные восприятия, «которые недостаточно выделяются, чтобы их можно было осознавать или вспомнить, но они познаются по вытекающим из них определенным следствиям ... мы мыслим одновременно о множестве вещей, но обращаем внимание на наиболее выделя­ющиеся мысли»22. Все непроизвольные поступки явля­ются результатом действия малых восприятий. Они оп­ределяют наши вкусы. Из малых восприятий возника­ют сознательные желания и страсти. Малые восприятия не сознаются ввиду их недостаточной силы, но «мы мог­ли бы отлично сознавать их и размышлять над ними, если бы от этого нас не отвлекало их множество, или если бы они не оттеснялись, или вернее не затемнялись более сильными восприятиями»23. Сознание не отлича­ется от бессознательного какой-то особой сущностью, в душе происходят постоянные переходы сознательных представлений в бессознательные и обратно.

Полемика между Лейбницем и Локком углубляет решение вопросов, касающихся природы человеческого

20 Лейбниц Г. ... Т. 1. С. 415.

21 Там же. Т. 2. С. 117.

22 Там же. С. 112—113.

23 Там же. С. 133.


сознания, и еще раз иллюстрирует положение В. И. Ле­нина о том, что «философский идеализм есть только че­пуха с точки зрения материализма грубого, простого,

метафизичного»24.

Глава III

СТАНОВЛЕНИЕ АССОЦИАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ

В XVIII в. английская психология раз­вивалась от эмпиризма Локка к ассоцианизму в трудах Беркли, Юма и Гартли. Дж. Беркли (1685—1753) был непосредственным последователем Локка и шел от сен­суализма к субъективному идеализму. Для психологии интересен теорией зрительного восприятия пространства («Опыт новой теории зрения», 1709). Считалось, пишет Беркли, что зрение дает идеи света, цветов, простран­ства, фигуры, движения. В частности, так писал Дж. Локк. Однако, указывает Беркли, нам лишь ка­жется, будто мы непосредственно видим протяженные тела в пространстве, в трех его измерениях. На самом деле расстояние, т. е. удаленность предметов от нас и сам факт, что они находятся вне нас, величина предме­тов, положение предметов в пространстве друг относи­тельно друга глазом не воспринимаются. Пространст­венные характеристики вещей даются нам посредством мышечных ощущений, возникающих от поворота глаз, от напряжения его мышц. В опыте зрение всегда сопро­вождается двигательными, мускульными ощущениями, которые Беркли называет осязанием, включая сюда и собственно осязание, и двигательные ощущения от са­мого воспринимающего органа. Зрение и осязание всту­пают в связь (это же характерно и для слуха). Ассо­циация между ними становится привычной в силу час­того повторения. Поэтому впоследствии собственно осязаемые качества — расстояние, величина, фигура на­чинают восприниматься и зрительно. Таким образом то, что мы называем зрительными ощущениями, есть комби­нация собственно зрительных и осязательных ощущений. Видимое восприятие пространства трактуется как зна-

24 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 322. 102


ки ранее приобретенных через осязание идей. Беркли сравнивает зрительные образы с языком: зрение стало для осязания языком, стало выражать содержание ося­зательного опыта. В сравнении зрительных идей с язы­ком подчеркивается условность зрительных ощущений, их знаковая природа. Однако, поскольку эта связь об­разуется в опыте, она обеспечивает правильное поведе­ние. В этом заключается ее биологическая полезность. Сформулированная Беркли теория была развита в эм­пирической психологии в XIX в., особенно А. Бэном, ко­торый подчеркивал роль мышечных ощущений в обра­зовании зрительных представлений пространства.

Англичанин Д^К)^ (1711—1776), в философии по­следователь Д^сГьеркли, в «Трактате о человеческой природе» (1739) и в труде «Исследование о человече­ском познании» (1748) развил понятие ассоциации и попытался представить все человеческое познание как ассоциацию идей. Юм делит все состояния сознания на «впечатления» и «идеи», их отражения. Идеи — это более слабые впечатления, которые мы используем в мышле­нии и рассуждении. Идеи могут быть простыми и слож­ными. Сложные идеи образуются путем ассоциаций. Вместо действий ума по образованию сложных идей, как этому учил Локк, Юм объясняет всю работу познания механизмом ассоциаций. Он дает следующую их клас­сификацию. Ассоциации случайные и неправильные суть только ассоциации по закону смежности в простран* стве или во времени, а сочетания идей естественные и правильные — это ассоциации по закону сходства и при­чинности. Все эти ассоциации встречаются в повседнев­ной жизни. Они же лежат в основе научного мышления. Причинно-следственные отношения сводятся к привыч­ной последовательности явлений. Знание отношений при­чинности не является априорным, но устанавливается в опыте следующим образом. Однажды такой-то объект сопровождается таким-то действием (например, хлеб на­сытил нас). В следующий раз и затем всегда такой же (хотя уже не тот же самый) объект всегда сопровож­дался таким же действием. В результате рождается уве­ренность, что и впредь подобные объекты будут вызы­вать такие же действия, т. е. что одно является причи­ной другого. Принципом, принуждающим сделать этот вывод, является привычка, или принцип ассоциации. «Действия этого притяжения даны, причины — не извест-


Рис. 1. Д. Гартли(1705—1757)

ны»'1. Кант считал гениально поставленной саму проб­лему: как можно перейти от чувственного опыта, кото­рый всегда имеет дело с частным случаем, к наиболее общим понятиям и отношениям, имеющим всеобщий и необходимый характер. Но он не согласился с реше­нием Юма и ввел, наряду с опытным, априорное зна­ние2.

Английский врач и священник Д. Гартли (1705— 1757) также воспринял идеи Локка об опытном проис­хождении душевной жизни, развил его представление об ассоциациях и дал первую законченную систему ассоциа­тивной психологии. При ее построении он опирался так­же на И. Ньютона, некоторые физические представления которого были использованы им для обоснования гипо­тезы о физиологических механизмах душевных процес­сов. В главном труде — «О человеке, его строении, его обязанностях и его упованиях» (1749)—Гартли разви­вает учение о психике как естественном начале. Все ду­ховные способности (восприятие и др.) объясняются че­рез обращение к органической структуре мозга. Суще­ствуют три основных простейших элемента душевной жизни: ощущения (сенсации), идеации (идеи ощуще-

1 Цит. по:Ивановский В. Н. Ассоцианизм психологический и
гносеологический. Казань, 1909. С. 156—157.

2 Кант И. Соч.: В 4 т. Т. 4 (1). М., 1965. С. 130.


ний, т. е. повторение ощущений без предметов), простей­ший аффективный тон (аффекции)—удовольствие, не­удовольствие. Из этих трех основных элементов строится душевная жизнь с помощью механизма ассоциации. В основе элементов и этого психологического механизма ассоциаций лежат вибрации, т. е. материальные физио­логические процессы, возникающие в веществе нервов и мозга под влиянием внешних воздействий. Вибрации различны и отличаются по степени, роду, месту и на­правлению. Различиям в вибрациях соответствуют все разнообразие наших первоначальных простых идей и ощущений, представлений и чувствований. Из них с по­мощью механизма ассоциации образуются все психиче­ские явления. «Если две различные вибрации происхо­дят в мозгу в одно и то же время, то вследствие того, что возбуждение из участков распространяется во все стороны, они оказывают воздействие друг на друга, Между двумя центрами прокладывается более прочная связь. Тогда в последующем, если по какой-нибудь при­чине будет вызвана одна из вибраций, вызывается дру­гая вибрация. Это соответствует процессу вызывания од­ной идеи при помощи другой»3. Таким образом, ассо­циации являются пассивным отражением нервных свя­зей в мозгу. Сочетаются собственно не ощущения или идеи, а состояния мозга, которые сопровождаются ими — вибрации. «Вибрации должны заключать в себе ассоциа­цию как свое следствие, а ассоциация должна указывать на вибрации как на свою причину»4. Поскольку нервные связи могут быть или одновременными, или последова­тельными, постольку, по Гартли, и ассоциации бывают только одновременными и последовательными: они есть чисто механические образования. На основе ассоциаций образуются все сложные представления, явления памя­ти, понятия, суждения, произвольные движения, аффек­ты (страсти), воображение. При восприятии мы получа­ем ряд ощущений, которые соединены в силу того, что они объединены в самом предмете. Память — это воспро­изведение ощущений по ассоциации в том порядке и от­ношении, в каких они были получены. «Мы не обладаем способностью по желанию вызывать какую-либо идею,.

3 Английские материалисты XVIII века/Под ред. Б. В. Мееров-ского. В 3 т. Т. 3. М., 1968. С. 129. * Там же. Т. 2. М.. 1967. С. 299.


но можем вспомнить о ней, поскольку есть связь при по­мощи прежних ассоциаций с теми идеями, которые сей­час находятся в духе. Вид человека наводит на идею его имени»5. Если воспроизведение идей происходит без со­блюдения порядка прежних реальных впечатлений, тог­да мы имеем дело с воображением. Весь порядок вос­произведения идей происходит объективно без участия субъекта. Частные вопросы, связанные с памятью (ухуд­шение памяти у стариков, забывание душевнобольными после выздоровления событий, происходивших в период заболевания, трудность что-либо вспомнить в состоянии усталости и т. п.), Гартли объяснял грубо материали­стически из состояний мозга. Главы о мышлении у Гар­тли нет: рассматривается понимание слов и предложе­ний. Слово сводится к набору звуков, значение — это ка­кая-то постоянная часть чувственных образов. Например, значение слова «белизна» образуется в результате вы­деления постоянного чувственного комплекса многих ве­щей (молоко, бумага, белье и т. п.). Понимание слова — это образование ассоциации между словом и значением, устанавливается в детстве, а также в процессе обучения наукам. Суждение складывается из понятий.

В системе Гартли нет мышления как процесса. Рас­сматриваются истины в науках, которые пассивно отра­жаются сознанием на основе механизма ассоциации. Но­вые мысли — это только новые комбинации старых про­стых идей или разложение сложных. «Когда мы дости­гаем сознания общих истин, это значит, что эта истина по ассоциации переносится на все частные идеи, которые охватываются этой идеей. Опыт показывает нам, что, когда мы строим такие заключения, мы не обманываем­ся»6.

Проблема страстей занимает большое место в психо­логии Гартли. Страсти рассматриваются в качестве дви­жущей силы поведения. Аффекты, достигшие известной степени интенсивности, побуждают к различным дейст­виям и в этом смысле могут быть обозначены термина­ми желания или отвращения. Желание же и отвращение на той ступени интенсивности, когда они сильны, чтобы вызвать действие, называется волей. Так Гартли, подоб-

8 Английские материалисты... Т. 3. С. 134. 6 Там же. С. 136.


но всем предшественникам, частью различал, частью смешивал феномены, входящие в понятия чувствований, желаний и воли. Аффектов во врожденном состоянии не существует. Не существует врожденных дурных и благо­родных страстей. Страсти — продукт воспитания и воз­никают по механизму ассоциации между представлени­ем о вещи и аффекцией. Например, чувство страха пер­воначально неизвестно ребенку. Но, если однажды он испытает какой-то ущерб, «после этого идея страда­ния, оставшаяся в духе как воспоминание о полученном ущербе, ассоциируется с идеей обстоятельств, при кото­рой он получил этот ущерб...»7. Гартли дает классифи­кацию сложных страстей в соответствии с тем, откуда возникают удовольствие и страдание. Поскольку страсти выступают в качестве побуждений к действиям, знания об условиях воспитания страстей приобретают большое моральное значение: «на основе учения об ассоциациях мы узнаем, как беречь и улучшать хорошие аффекты и искоренять аморальные, исправлять то, что плохо»8.

С позиции ассоцианизма Гартли объясняет возникно­вение произвольных движений. По Гартли, от рождения в организме имеется набор первичных автоматизмов. Это движения, которые вызываются внешними раздра­жителями на основе врожденных готовых механизмов. Возбуждение каждого органа чувств всегда переходит в возбуждение соответствующей группы мышц. Если же раздражитель вызывает к тому же и ощущение, в мозгу одновременно возникают два очага (например, от осяза­тельного и от зрительного раздражителя), между кото­рыми в силу одновременности устанавливается ассоциа­ция. В дальнейшем одно зрительное впечатление вызы­вает соответствующее движение. Гартли различает три вида произвольных движений по степени легкости их вы­полнения: полупроизвольные, произвольные, вторичные автоматизмы.

Гартли дал естественное объяснение происхождения психических явлений. Эмоции, воля, интеллект, восприя­тие, память, воображение — «все они выводятся из внеш­них впечатлений, произведенных на внешнее чувство,. следов (или идей) этих впечатлений и их взаимных свя-

7 Английские материалисты... Т. 3. С. 136.

8 Там же. Т. 2. С. 370.


зей посредством ассоциации, взятых вместе и действу­ющих друг на друга»9.

Важная роль в истории ассоцианизма принадлежит философу, историку и естествоиспытателю Дж. Пристли (1733—1804). Пристли популяризировал теорию Гартли, а также боролся с его противниками и вульгаризатора­ми, главным образом с шотландской идеалистической школой здравого смысла.

9 Английские материалисты... Т. 2. С. 272.

Глава IV

СТАНОВЛЕНИЕ

ЭМПИРИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ПСИХОЛОГИИ XVIII В.

В XVIII в. происходит становление эм­пирической психологии во Франции. Этот процесс про­исходил под определяющим воздействием теории Локка об опытном происхождении человеческого знания и в полемике с Р. Декартом, а также другими рационали­стами. У истоков французской эмпирической психоло­гии стоят крупнейшие мыслители — философы Просве­щения. Это философы материалисты, атеисты Ж. Ла-метри, К- Гельвеций, Д. Дидро, П. Гольбах, а также представители правого умеренного крыла Ф. Вольтер, Э. Кондильяк, Ш. Монтескье и левого радикально-демо­кратического крыла (Ж.-Ж. Руссо). XVIII век вошел в историю как век Просвещения и эпоха Великой фран­цузской революции. Наиболее существенные черты фран­цузской эмпирической психологии, отличающие ее от ан­глийской,— внимание к проблемам активности человече­ского сознания, указание на его обусловленность обще­ственными условиями — определяются этим временем как своей социальной базой.

Э. Кондильяк (1715—1780), которого Маркс и Эн­гельс называли «непосредственным учеником и француз­ским истолкователем Локка»'1, указал на ограниченность эмпиризма Локка: объяснив из опыта происхождение со­держания сознания, Локк не раскрыл происхождение самих психических процессов — действий рефлексии. От­вергая производимое Локком различение двух источни-

' * Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 144.


ков опыта и признавая только один — ощущение, Кон-дильяк ставит целью своего самого известного произве­дения— «Трактата об ощущениях» — показать эмпири­ческое происхождение способностей, операций души. При этом он использовал следующий методический при­ем: вообразив статую, внутренне организованную подоб­но нам и обладающую духом, лишенным каких бы то ни было идей, не способную пользоваться ни одним из сво­их чувств, Крндильяк наделяет ее только обонянием и из него выводит все идеи и психические способности: внимание, память, сравнение, рассуждение, потребности, воображение, болю. Осознавая гипотетичность своих по­строений, Кондильяк был убежден в истинности получа­емых выводов, которая подтверждается опытом. Схема рассуждений при этом такова. Статуя получает первое обонятельное ощущение — ощущение запаха. По мере повторения возникает опыт, который дает начало памя­ти. Ощущения бывают неодинаковой силы. Сильное на­личное ощущение приводит к сосредоточению на нем. Оно становится вниманием либо потому, что оно одно имеется налицо, либо потому, что оно сильнее всех дру­гих ощущений. Следовательно, внимание есть ощуще­ние2. С появлением памяти возникают два ощущения — прошлое и наличное. Постепенно внимание по отноше­нию к двум ощущениям дает сравнение. Результатом сравнения является выяснение отношения между идея­ми — суждение. Значит, суждение есть видоизмененное ощущение. Сравнение двух суждений дает рассуждение. Так, Э. Кондильяк прослеживает образование позна­вательных деятельностей. Удовольствие и неудовольст­вие— это обязательные эмоциональные спутники ощуще­ний. Если статуя получает обонятельные ощущения, свя­занные только с неудовольствием, она будет полна не­приятным запахом, но у нее не будет стремления осво­бодиться от него. Это стремление возникает лишь пос­ле того, как она будет знать другие — приятные — ощу­щения. Из их сравнения возникает потребность: это внутренняя неудовлетворенность статуи, стремление по­лучить удовольствие и избежать неудовольствия. При­рода потребностей вторична, они — результат познания.

* Против такой трактовки выступал Т. Рибо. См. об этом: Хре­стоматия по вниманию/Под ред. А. Н. Леонтьева, А. А. Пузырея, В. Я. Романова. М, 1976. С. 70.


На основе потребностей возникает воображение как стремление восстановить оораз, отвечающий потребно­сти Потребность вместе с активным стремлением созда­ют в статуе желание или волю..

Таким образом, все деятельности души суть изме­ненные ощущения, их превращения. И все они являют­ся результатом только обоняния. Несмотря на полное одиночество статуи, в ней возникают человеческие чув­ства и мысли. Здесь Кондильяк полностью игнорирует социальную обусловленность сознания. Характерная для XVIII в. робинзонада выступает здесь в гипертрофиро­ванном виде.

Обладание другими ощущениями — вкусом, слухом, зрением, которыми Кондильяк наделяет затем статую, не меняет душевной жизни статуи. Коренным образом ее изменяет чувство сопротивления от соприкосновения, т. е. осязание. С осязанием ощущения, которые прежде переживались как собственные внутренние состояния, начинают проецироваться на внешний предмет и пре­вращаться в качества этого предмета. Таким образом, переход от своих ощущений к выводу о существовании других тел осуществляется не с помощью рассуждения, а посредством одного лишь ощущения. Ощущение твер­дости есть как бы мост, переброшенный между душой и внешними объектами. Представления об углах, расстоя­нии и других пространственных характеристиках мира человек получает в опыте осязания. Опыт же дает зна­ния о временных отношениях. Так, опираясь на осяза­ние, Кондильяк обосновывает существование объектив­ной реальности. Этому же служит складывающийся в опыте вывод о зависимости существования статуи от внешних вещей. Развиваемая Кондильяком теория вос­приятия имеет сходство с теорией Беркли и разделялась всей эмпирической психологией.