Сага о людях из Лососьей долины 36 страница

Среди них был Ингвар, тесть Скаллагрима. Ингвар превратил все, чем он владел, в
движимое имущество, достал морской корабль, набрал на него людей и собрался
плыть в Исландию, потому что он слыхал, что Скаллагрим поселился там и что там
вдоволь земли. А когда они были готовы и подул попутный ветер, они вышли в море.
Путешествие их прошло хорошо. Ингвар подошел к Исландии с юга и поплыл на запад
мимо мыса Рейкьянес, вошел в Боргарфьорд, а потом в реку Лангу и плыл вверх по
ней до водопада. Там они разгрузили корабль.
Когда Скаллагрим услышал о приезде Ингвара, он тотчас же поехал к нему и
пригласил к себе его и всех тех, кого тот хотел бы взять с собой. Ингвар принял
приглашение. Корабль вытащили на берег, а Ингвар поехал в Борг со многими людьми
и провел ту зиму у Скаллагрима.
Весной Скаллагрим предложил Ингвару землю. Он дал ему свой двор на мысе
Альфтанес и земли по берегу моря до бухты Страумфьорд (Приливный Фьорд), а в
противоположную сторону—до речки Лейрулёк (Глинистая Речка). Ингвар переехал на
Альфтанес и стал здесь хозяином. Он был очень дельный человек и имел много
добра.
Скаллагрим построил тогда двор на мысе Кнаррарнес и потом долгое время вел там
хозяйство.
Скаллагрим был искусный кузнец. У него было много болотной руды. Он велел
построить кузницу у моря, далеко от Борга, на мысе, который называется Рауварнес
(Дырявый Мыс). Скаллагриму казалось удобным, что там поблизости был лес. Но он
не нашел там такого камня, который ему показался бы достаточно твердым и ровным,
чтобы ковать на нем железо. Там на берегу нет камней, а повсюду мелкий песок. И
вот однажды вечером, когда другие люди легли спать, Скаллагрим вышел на берег,
столкнул в море лодку с восемью скамьями для гребцов, которая у него была, и
поплыл на ней к островам посредине фьорда — Мидфьордарейяр. Там он опустил за
борт якорный камень, а потом бросился в воду, нырнул, поднял со дна большой
камень и положил его в лодку. После этого он взобрался в лодку и вернулся на
берег. Там он перенес камень к своей кузнице, положил перед дверями и позже
ковал на нем железо. Этот камень лежит там до сих пор, и около него много шлака.
Видно, что по камню много били и что он обточен прибоем и не похож на другие
камни, которые можно найти в том месте. Теперь его не поднять и вчетвером.
Скаллагрим занимался кузнечным делом очень усердно, а работники его жаловались и
считали, что им приходится слишком рано вставать. Тогда Скаллагрим сказал такую
вису:
Кузнецу подняться
Надо утром рано.
К пламени мехами
Ветер будет позван.
Звонко по железу
Молот мой грохочет,
А мехи, как волки,
Воя, кличут бурю.
XXXI
У Скаллагрима и Беры было очень много детей, но вначале все они умирали. Потом у
них родился сын, и его окропили водой9 и назвали Торольвом. Он рано стал высок
ростом и очень хорош собой. Все как один говорили, что он очень похож на
Торольва, сына Квельдульва, по которому он был назван. Торольв далеко
превосходил своих ровесников силой, а когда вырос, то стал искусным во всем, чем
тогда охотно занимались ловкие и умелые люди. Торольв был очень веселый человек.
Он рано стал таким сильным, что его считали годным для любого дела. Все его
скоро полюбили. Его очень любили и отец с матерью.
У Скаллагрима и Беры было две дочери. Одну из них звали Сеунн, а другую Торунн.
Они тоже подавали большие надежды.
Родился у Скаллагрима с женой еще один сын. Его окропили водой и дали ему имя
Эгиль. А когда он подрос, стало видно, что он будет некрасивым и черноволосым,
похожим на отца. В три года он был таким же рослым и сильным, как другие
мальчики в шесть-семь лет. Он рано стал говорить и говорил складно, но когда он
играл с другими мальчиками, он был очень необуздан.
В то время в Борг приехал Ингвар, чтобы пригласить Скаллагрима в гости. Он
просил приехать и дочь свою Беру, и ее сына Торольва, и всех, кого Скаллагрим
хотел бы взять с собой. Скаллагрим сказал, что приедет. Тогда Ингвар вернулся
домой и стал готовиться к пиру. Он велел варить брагу.
А в тот день, когда Скаллагрим и Бера должны были ехать в гости, вместе с ними
собрались в путь Торольв и их домочадцы. Всего их отправилось пятнадцать
человек. Эгиль сказал отцу, что он тоже хочет поехать с ними.
— У меня там такие же родственники, как у Торольва, — говорит Эгиль.
— Нет, ты не поедешь, — говорит Скаллагрим, — потому что ты не сумеешь держать
себя на людях, когда будут много пить. Ведь с тобой и с трезвым нелегко
справиться.
Скаллагрим сел на своего коня и уехал.
Эгилю не понравилось, как с ним обошлись. Он вышел за ворота, нашел лошадь
Скаллагрима, на которой обычно возили груз, сел на нее и поскакал вслед за
остальными. Ему было нелегко ехать по болотам, потому что он не знал дороги, но
он видел издали, как едут Скаллагрим и его спутники, когда их не заслоняли кусты
или деревья.
О его поездке нужно сказать, что поздно вечером он приехал на Альфтанес, где
люди сидели за брагой. Он вошел в дом, и когда Ингвар увидел Эгиля, он встретил
его очень приветливо и спросил, почему тот приехал так поздно. Эгиль рассказал о
своем разговоре с отцом. Ингвар посадил Эгиля рядом с собой. Они сидели напротив
Скаллагрима и Торольва. За брагой люди развлекались и говорили висы. Тогда Эгиль
сказал вису:
Я пришел, отважный,
К Ингвару, что золотом
Наделяет воинов,
С ним искал я встречи.
Ты, дарящий кольца,
Отыскать сумеешь ли
Между скальдов юных
Равного мне скальда?
Ингвар похвалил эту вису и поблагодарил за нее Эгиля. А на другой день он дал
Эгилю в награду за вису три морских раковины и утиное яйцо. На следующий день
Эгиль сказал во время пира еще одну вису об этой награде:
Дал искусный воин
Эгилю болтливому
За хвалу в награду
Три морские раковины,
И яйцо утиное —
Дар четвертый к прежним,
Эгилю на радость,
Щедро он прибавил.
Эгиля очень благодарили за висы.
Больше ничего за эту поездку не произошло. Эгиль вернулся домой вместе с отцом.
XXXII
Жил в Согне, в Аурланде, могущественный херсир по имени Бьёрн. Сын его Брюньольв
после смерти своего отца получил все его наследство. Сыновей Брюньольва звали
Бьёрн и Торд. Они были молоды в то время, когда все это происходило. Бьёрн много
плавал по морям, иногда как викинг, а иногда занимаясь торговлей. Он был очень
достойный человек.
Как-то летом Бьёрну случилось быть на многолюдном пиру в Фирдире. Там он увидел
красивую девушку, которая ему очень понравилась. Бьёрн спросил, какого она рода.
Ему сказали, что это сестра херсира Торира, сына Хроальда, и что ее зовут Тора
Кружевная Рука. Бьёрн посватался за Тору, но Торир отказал ему, и на этом они
расстались.
Той же осенью Бьёрн набрал дружину, взял хорошо снаряженный корабль и поехал на
север, в Фирдир. Там он явился к Ториру, когда того не было дома, и насильно
увез Тору к себе домой, в Аурланд. Они провели там зиму, и Бьёрн хотел справить
свадьбу с Торой. Но Брюньольв, отец его, был недоволен тем, что Бьёрн нанес Торе
оскорбление: Торир и Брюньольв были раньше долгие годы друзьями. Брюньольв
сказал:
— Ты не надейся, Бьёрн, отпраздновать здесь, у меня, свадьбу с Торой без
разрешения Торира, ее брата. Здесь на нее будут смотреть так, как если бы она
была моей дочерью и твоей сестрой.
А как Брюньольв скажет, так все и было в его доме, нравилось это Бьёрну или нет.

 

Брюньольв послал к Ториру людей и предложил ему помириться. Он предлагал Ториру
выкуп за оскорбление, которое нанес ему Бьёрн. Торир ответил, что Брюньольв
должен прислать Тору домой и что иначе примирения не будет. Но Бьёрн ни за что
не хотел отпустить ее, хотя Брюньольв и настаивал на этом.
Так прошла зима, а весной Брюньольв и Бьёрн разговорились однажды о том, что они
собираются делать. Брюньольв спросил Бьёрна, что он думает предпринять. Бьёрн
ответил, что он, вероятнее всего, уедет из Норвегии.
— Больше всего мне было бы по душе, — сказал Бьёрн, — если бы ты дал мне боевой
корабль и людей. Тогда я отправился бы в викингский поход.
— И не надейся, — сказал Брюньольв, — боевого корабля и людей я тебе не дам,
потому что не знаю, не появишься ли ты с ними там, где я бы всего меньше хотел,
чтобы ты появился. Ты уже и раньше наделал мне достаточно хлопот. Я дам тебе
торговый корабль и товары, поезжай на юг, в Дублин. Много хорошего рассказывают
о поездках туда. Ты получишь и хороших спутников.
Бьёрн сказал, что сделает так, как хочет Брюньольв. Тогда тот велел снарядить
хороший торговый корабль и дал людей для этого плавания. Стал Бьёрн собираться в
путь и собирался долго. А когда Бьёрн был готов и подул попутный ветер, он сел в
лодку, взяв с собой одиннадцать человек. Они пошли на веслах вглубь фьорда, в
Аурланд, а там явились в дом матери Бьёрна. Она сидела дома, и с ней много
женщин. Там была и Тора. Бьёрн сказал, что Тора должна ехать с ним, и они увели
ее, а мать Бьёрна сказала женщинам, чтобы они не смели упоминать об этом. Она
сказала, что Брюньольв был бы очень недоволен, если бы он узнал об этом, и что
тогда могла бы произойти большая ссора между отцом и сыном.
Одежду Торы и ее драгоценности сложили, и Бьёрн взял все это с собой. Потом они
ночью поехали на свой корабль, тотчас же подняли парус и поплыли по Согнефьорду,
а потом вышли в море. Им не было попутного ветра, и волны относили их, так что
они долго блуждали в море, потому что твердо решили не возвращаться в Норвегию.
Когда они, наконец, подошли с востока к Шетландским островам и при сильным ветре
пытались пристать к острову Мосей, их корабль разбился. Тогда они сняли с
корабля груз и отправились в город, который был невдалеке. Они перенесли туда
все свои товары. Корабль они вытащили на берег и стали заделывать пробоины.
XXXIII
Незадолго до зимы к Шетландским островам пришел корабль с юга, с Оркнейских
островов. Корабельщики рассказали, что осенью на острова пришли боевые корабли.
На них были посланцы от конунга Харальда к ярлу Сигурду10. Они сообщили, что
конунг велел убить Бьёрна, сына Брюньольва, там, где его удалось бы схватить, и
что такие же распоряжения были посланы на Гебридские острова и даже в Дублин.
Эти вести дошли и до Бьёрна. Он узнал также, что конунг объявил его изгнанным из
Норвегии.
Как только Бьёрн прибыл на Шетландские острова, он тотчас же справил свадьбу с
Торой. Этой зимой они жили в Мосеярборге. Весной же, как только море стало
спокойнее, Бьёрн спустил свой корабль на воду и стал поспешно собираться в путь.
Когда же он был готов и подул попутный ветер, он вышел в море.
Был сильный ветер, и, пробыв в море недолгое время, они с юга подошли к
Исландии. Ветер дул с моря на сушу, и они поплыли на запад вдоль берега, а затем
вышли в открытое море. Когда ветер изменился, они повернули к земле. Ни один
человек на их корабле не бывал раньше в Исландии. Они вошли в какой-то громадный
фьорд и поплыли вдоль западного берега. Здесь ничего не было видно, кроме
бурунов, разбивающихся о подводные скалы, и побережья без бухт.
Тогда они прямо пересекли фьорд и поплыли вдоль берега на восток, пока перед
ними не открылся еще один фьорд, поменьше. Они углубились в этот фьорд и плыли
до тех пор, пока все шхеры и прибой не остались позади. Тогда они подошли к
одному мысу.
Перед мысом лежал островок, отделенный от него глубоким проливом. Здесь они
встали на якорь. С западной стороны мыса в берег врезалась бухта, а там, где она
кончалась, стоял большой двор.
Бьёрн сел в лодку, и с ним еще несколько человек. Он сказал своим спутникам,
чтобы те были осторожны и не рассказывали об их путешествии ничего такого,
отчего у них могли бы возникнуть затруднения. На берегу возле дома они встретили
людей и завели с ними разговор. Сначала Бьёрн спросил, в какое место они попали.
Люди ответили, что это Боргарфьорд, а двор называется Борг, хозяина же зовут
Скаллагрим. Бьёрн сразу вспомнил, кто это, и пошел к Скаллагриму.
Они разговорились, и Скаллагрим спросил, кто они такие. Бьёрн назвался сам и
назвал своего отца. Скаллагрим хорошо знал его отца Брюньольва и предложил
Бьёрну свою помощь во всем, в чем будет нужда. Бьёрн поблагодарил его. Тогда
Скаллагрим спросил, есть ли еще кто-нибудь на корабле из знатных людей. Бьёрн
ответил, что там Тора, дочь Хроальда, сестра херсира Торира.
Скаллагрим очень этому обрадовался и сказал, что его долг и право оказать,
насколько это было в его силах, необходимую поддержку сестре Торира, своего
побратима. Он пригласил их с Бьёрном и со всеми их спутниками к себе. Бьёрн
принял приглашение.
Весь груз с корабля перенесли тогда наверх, на луг перед Боргом. Они поставили
там свои палатки, а корабль ввели в устье ручья, протекающего возле двора. То
место, где стояли палатки Бьёрна и его спутников, называется Бьёрнартёдур (Луг
Бьёрна). Бьёрн и его спутники стали жить у Скаллагрима. При нем всегда было не
меньше шести десятков крепких мужей.
XXXIV
Осенью в Исландию прибыли корабли из Норвегии, и тогда прошел слух о том, что
Бьёрн бежал с Торой и увез ее против воли ее родичей, а конунг объявил его за
это изгнанным из Норвегии. Когда этот слух дошел до Скаллагрима, он позвал к
себе Бьёрна и спросил, как было дело с его женитьбой и дали ли на нее согласие
родичи Торы.
— Я не ждал, — сказал Скаллагрим, — что не узнаю правды от тебя, сына
Брюньольва.
Бьёрн ответил:
— Я тебе, Грим, говорил одну только правду, и ты не должен корить меня за то,
что я сказал тебе не больше, чем ты спрашивал. То, что ты сейчас узнал, —
правда: Торир, брат Торы, не дал согласие на нашу свадьбу.
Тогда Скаллагрим сказал в большом гневе:
— Когда же у тебя хватило дерзости приехать ко мне? Разве ты не знал, какая
дружба была у нас с Ториром?
Бьёрн ответил:
— Знал я, что вы побратимы и близкие друзья. А пришел я в твой дом потому, что
нас здесь прибило к берегу, и я знал, что было бы бесполезно скрываться от тебя.
Теперь моя судьба в твоей власти, но я жду от тебя милостивого решения, потому
что теперь я твой домочадец.
Потом вышел вперед Торольв, сын Скаллагрима, и долго просил своего отца, чтобы
тот не винил Бьёрна, если уж он принял его в свой дом. Об этом же просили и
многие другие. Наконец, Скаллагрим смягчился и уступил Торольву.
— Пусть Бьёрн будет твоим гостем, — сказал он, — и будь с ним так ласков, как
тебе хочется.
XXXV
Летом Тора родила ребенка. Это была девочка. Ее окропили водой и назвали Асгерд.
Бера дала женщину, чтобы та ходила за девочкой.
Бьёрп и его спутники провели зиму у Скаллагрима. Торольв был очень привязан к
Бьёрну, и они постоянно бывали вместе. А когда пришла весна, Торольв однажды
заговорил со своим отцом и спросил, что тот собирается делать с Бьёрном, своим
зимним гостем, и какую помощь он собирается ему оказать. Скаллагрим спросил
Торольва, что он сам об этом думает.
— Я думаю, — говорит Торольв, — что Бьёрн охотнее всего поехал бы в Норвегию,
если бы он мог там жить в мире. По-моему, отец, лучше всего поступить так: пошли
людей в Норвегию и через них предложили Ториру мировую с Бьёрном. Твои слова
будут много значить для Торира.
Торольв сумел убедить Скаллагрима, и тот согласился и послал людей в Норвегию.
Поехали те люди с поручением Скаллагрима и его верительными знаками к Ториру,
сыну Хроальда, и добивались примирения между ним и Бьёрном. А когда об этом
узнал Брюньольв, отец Бьёрна, он приложил все старания к тому, чтобы добиться
этого примирения. Кончилось дело тем, что Торир согласился примириться с
Бьёрном, потому что он видел, что теперь тому уже нечего было опасаться. Тогда
Брюньольв заключил за Бьёрна мировую.
Посланцы Скаллагрима жили этой зимой у Торира, а Бьёрн оставался у Скаллагрима.
Летом посланцы поехали обратно, а осенью, вернувшись в Исландию, они привезли с
собой известие о том, что Бьёрн получил право вернуться в Норвегию. Бьёрн провел
у Скаллагрима третью зиму, а весной стал готовиться к отъезду, и вместе с ним
его спутники, приехавшие с ним в Исландию. Когда же Бьёрн собрался в путь, Бера
сказала, что хочет оставить у себя Асгерд, свою воспитанницу. Бьёрн и Тора
согласились, и девочка осталась у Скаллагрима и воспитывалась здесь. Бьёрн
оставил Скаллагриму и Бере богатые подарки.
Торольв, сын Скаллагрима, собрался в путь вместе с Бьёрном, и Скаллагрим дал ему
средства на дорогу. Летом он отправился с Бьёрном. Плаванье было удачным, и они
подошли к Согнефьорду. Бьёрн направился в Согн, домой, к своему отцу. Торольв
поехал вместе с ним. Брюньольв принял их с большой радостью.
Потом они дали знать о том, что приехали, Ториру, сыну Хроальда. Торир и
Брюньольв договорились о встрече. Бьёрн также поехал на их встречу. Они
заключили с Ториром мир, и после этого Торир выдал то имущество, которое
принадлежало Торе, а у Торира с Бьёрном завязалась дружба, как у родичей.
Бьёрн жил тогда в Аурланде в вотчине Брюньольва, и Торольв жил там с ними в
большом почете.
XXXVI
Конунг Харальд подолгу живал в Хёрдаланде или Рогаланде в принадлежавших ему
поместьях — Утстейне, Эгвальдснесе, Фитьяре, Альрексстадире, Люгре, Сехейме. В
ту же зиму, о которой идет речь, конунг был на севере страны.
Бьёрн же и Торольв, после того как они провели в Норвегии зиму, весной снарядили
корабли и набрали на них людей. Летом они отправились в викингский поход в
восточные земли, а осенью вернулись с богатой добычей. Вернувшись, они узнали,
что конунг Харальд в Рогаланде и собирается остаться там на зиму.
В то время конунг Харальд уже сильно состарился, а многие его сыновья были
совсем взрослые. Его сын Эйрик, которого прозвали Кровавая Секира, был тогда в
молодых летах. Он воспитывался у херсира Торира, сына Хроальда. Конунг любил
Эйрика больше всех своих сыновей. Он был тогда очень расположен к Ториру.
Вернувшись в Норвегию, Бьёрн и Торольв сначала поехали в Аурланд, а потом
пустились в путь на север, в Фирдир, чтобы навестить херсира Торира. У них был
небольшой быстроходный корабль на двенадцать или тринадцать гребцов, и на нем
около трех десятков человек. Они захватили этот корабль летом в викингском
походе. Он был ярко покрашен выше воды и очень красив. У Торира их встретили
хорошо, и они прожили там некоторое время. Корабль же их, с разбитым на нем
шатром, стоял у причала перед двором.
Однажды Торольв и Бьёрн спустились к фьорду, где стоял корабль. Они увидели, что
Эйрик, сын конунга, был там и то заходил на корабль, то возвращался на берег и
стоял там, и разглядывал корабль. Тогда Бьёрн сказал Торольву:
— Сын конунга восхищается кораблем. Ты предложи ему принять этот корабль в
подарок, потому что я знаю, что нам очень поможет, если Эйрик станет нашим
заступником перед конунгом. Слыхал я такие толки, будто конунг зол на тебя из-за
твоего отца. Торольв ответил, что это добрый совет. Потом они подошли к кораблю,
и Торольв сказал:
— Ты внимательно рассматриваешь корабль, сын конунга. Ну как, нравится он тебе?
— Очень нравится, — говорит Эйрик, — это очень красивый корабль.
— Так я подарю тебе этот корабль, — говорит Торольв, — если ты пожелаешь его
принять.
— Я приму его, — отвечает Эйрик. — Тебе, может быть, покажется, что награда
невелика, если я пообещаю тебе свою дружбу, но ведь ты можешь надеяться на
хорошую награду в будущем, если я буду жив.
Торольв отвечает, что эта награда для него ценнее корабля. После этого они
расстались, и с тех пор сын конунга был очень расположен к Торольву.
Бьёрн и Торольв завели разговор с Ториром и спросили его, правда ли это, что
конунг зол на Торольва. Торир не стал скрывать, что он слыхал об этом.
— Тогда я хотел бы, — сказал Бьёрн, — чтобы ты поехал к конунгу и заступился бы
за Торольва. Пусть нас с Торольвом постигнет одна судьба. Ведь он заступился за
меня, когда я был в Исландии.
Торир обещал поехать к конунгу и просил их постараться узнать, не поедет ли
Эйрик, сын конунга, вместе с ним. Тогда Торольв и Бьёрн заговорили об этом с
Эйриком, и тот обещал свое заступничество перед отцом.
После этого Торольв и Бьёрн поехали своим путем в Согн, а Торир и Эйрик, сын
конунга, снарядили корабль, недавно подаренный Торольвом, и поплыли на юг, к
конунгу. Они застали конунга в Хёрдаланде.
Он принял их радушно. Они прожили там некоторое время, дожидаясь, когда конунг
будет в хорошем расположении духа. Наконец они изложили конунгу свое дело и
сказали, что в Норвегию приехал человек по имени Торольв, сын Скаллагрима. Торир
сказал:
— Мы хотим просить тебя, конунг, чтобы ты вспомнил, что хорошего сделали для
тебя его родичи, и не заставлял бы его расплачиваться за то, что сделал его
отец, мстя за брата.
Торир говорил очень вкрадчиво, но конунг отвечал ему сухо и сказал, что
Квельдульв и его сын причинили ему много вреда и что Торольв, наверно, похож
нравом на своих родичей.
— Все они так заносчивы, — сказал он, — что не знают меры и не думают, с кем они
хотят тягаться.
Потом заговорил Эйрик и сказал, что Торольв поступил с ним как друг и дал ему
замечательное сокровище — тот корабль, который у них был с собой.
— Я обещал ему свою полную дружбу. Немногие захотят быть моими друзьями, если им
от этого не будет никакой пользы. Ты не допустишь, отец, чтобы был наказан
человек, который первым дал мне такую ценную вещь.
В конце концов конунг обещал им, что он не тронет Торольва. Он продолжал:
— Но я не хочу, чтобы Торольв являлся ко мне. А ты, Эйрик, можешь его любить
сколько тебе угодно, так же как и других его родичей. Возможно, что они будут с
тобой более покладистыми, чем со мной, или же ты раскаешься в своей просьбе, а
также и в том, что долго имел с ними дело.
Потом Эйрик Кровавая Секира и Торир поехали домой в Фирдир и послали сказать
Торольву, чего они достигли у конунга. Торольв и Бьёрн провели эту зиму у
Брюньольва. Не одно лето ходили они в викингские походы. Зимой же они жили у
Брюньольва или иногда у Торира.
XXXVII
Эйрик Кровавая Секира стал участвовать в управлении страной. Он должен был
объезжать Хёрдаланд и Фирдир. Была у него теперь с собой и дружина. Однажды
весной Эйрик Кровавая Секира собрался в поход в Бьярмаланд и тщательно отобрал
войско для этого похода11.
Торольв должен был отправиться с Эйриком. Он стоял на носу его корабля и держал
его знамя. Торольв превосходил всех ростом и силой и в этом был похож на своего
отца. Во время этого похода произошло много событий. В Бьярмаланде была большая
битва у реки Двины. Эйрик одержал здесь победу, как об этом рассказывается в
песнях, сложенных в его честь. Во время этого же похода Эйрик взял в жены
Гуннхильд, дочь Ацура Тоти, и привез ее домой. Гуннхильд была очень красива и
умна и умела колдовать12. Она и Торольв были большими друзьями. Торольв тогда
постоянно проводил зимы у конунга Эйрика, а летом ходил в викингские походы.
Вскоре случилось, что Тора, жена Бьёрна, заболела и умерла. А немного позже
Бьёрн взял себе другую жену. Ее звали Алов, она была дочь Эрлинга Богатого с
острова Остр. У них родилась дочь, и ее называли Гуннхильд.
Жил человек по имени Торгейр Шип-Нога. Он жил в Хёрдаланде, на острове Фенхринг.
Двор его назывался Аск. У него было три сына. Одного звали Хёдд, другого
Берг-Энунд, а третьего Атли Короткий. Берг-Энунд отличался высоким ростом и
большой силой. Это был человек заносчивый и честолюбивый. Атли Короткий был
невысокого роста, коренастый и очень сильный. Торгейр был очень богат. Он был
усердный почитатель богов, а также занимался колдовством. Хёдд ходил в
викингские походы и редко бывал дома.
XXXVIII
Однажды летом Торольв, сын Скаллагрима, собрался в торговую поездку. Задумал он
тогда поехать в Исландию и навестить своего отца, потому что он давно уже не
бывал дома. Он успел собрать огромное богатство, и у него было множество
драгоценных вещей. А перед тем, как отправиться в путь, он заехал к конунгу
Эйрику. При расставании конунг дал Торольву секиру и сказал, что хочет послать
ее в подарок Скаллагриму. У нее были загнутые углы, и она была большая и
украшенная золотом а ее рукоятка была выложена серебром. Это была очень ценная
вещь.
Торольв отправился в путь, как только был готов, и поездка прошла удачно. Он
достиг на своем корабле Боргарфьорда и сразу же поспешил домой к отцу. Они были
очень рады друг другу, когда увиделись. Затем Скаллагрим отправился к кораблю
Торольва и велел втащить корабль на берег. Торольв пошел домой в Борг, и с ним
одиннадцать человек. Дома он передал Скаллагриму привет от конунга Эйрика и
вручил секиру, которую конунг послал ему. Скаллагрим взял секиру, поднял ее,
разглядывал некоторое время, но ничего не сказал и повесил около своего места.
Однажды осенью Скаллагрим велел пригнать на двор в Борге много быков, которых он
предназначал на убой. Он приказал подвести одновременно двух быков под стену
дома и поставить друг против друга так, чтобы их головы и шеи были рядом. Затем
он взял большую каменную плиту, положил се снизу под бычьи шеи, размахнулся
секирой, подаренной конунгом, и ударил ею по обоим быкам сразу, так что отсек им
головы. А секира с такой силой ударилась о камень, что лезвие сломалось и сталь
покрылась зазубринами. Скаллагрим посмотрел на лезвие и ничего не сказал. Потом
он вошел в дом, встал на лавку и засунул секиру за балку над дверью. Там она и
оставалась всю зиму.
А весной Торольв объявил, что летом он думает уехать. Скаллагрим пробовал
удержать его и говорил:
— Хорошо, что ты вернулся домой цел и невредим, хотя и совершил немало славных
поездок, но ведь недаром говорят, что всяко приходится тому, кто много
странствует. Возьми себе здесь сколько надо добра, чтобы тебя считали человеком
с весом и влиянием.
Торольв сказал, что он хочет поехать еще один раз, и добавил:
— Сейчас у меня есть важное дело, но когда я вернусь, то останусь жить здесь. Со
мной должна поехать к своему отцу Асгерд, твоя воспитанница. Он просил меня об
этом, когда я уезжал из Норвегии.
Скаллагрим сказал:
— Поступай как знаешь, но я предчувствую, что если мы теперь расстанемся, то
больше нам уже не видеться.
Потом Торольв отправился на свой корабль и стал снаряжать его в путь. А когда
Торольв был совсем готов, они переправили корабль к мысу Дигранес, и он стоял
там до попутного ветра. Асгерд отправилась на корабль вместе с Торольвом. Перед
отъездом Торольва из Борга Скаллагрим снял с наддверной балки секиру — подарок
конунга — и вышел с ней из дому. Рукоятка секиры почернела от копоти, а сама она
заржавела. Скаллагрим посмотрел на лезвие секиры, дал ее Торольву и сказал вису:

Как зазубрин много
На секире грозной!
Лжив подарок ржавый,
Что с ним делать в сече!
Возврати оружье
С черной рукоятью.
Этот дар владыки
Здесь совсем не нужен.
XXXIX
Раньше, когда Торольв еще не вернулся в Исландию, случилось, что однажды летом в
Боргарфьорд пришел торговый корабль из Норвегии. В то время торговые корабли
причаливали в самых различных местах — в реках, устьях ручьев или в протоках.
Владельцем корабля был человек по имени Кетиль, которого прозвали Кетиль Соня.
Он был норвежец и человек знатный и богатый. Его сына звали Гейр. Он был тогда
уже взрослым и приехал вместе с отцом. Кетиль задумал поселиться в Исландии. Он
приехал в конце лета. Скаллагрим знал, кто такой Кетиль, и предложил ему со
спутниками остановиться на зиму в Борге. Кетиль принял его предложение и провел
зиму у Скаллагрима.
Этой же зимой Гейр, сын Кетиля, посватался за Торунн, дочь Скаллагрима, и было
решено отпраздновать свадьбу. Гейр женился на Торунн, а позже, весной,
Скаллагрим дал Кетилю земли по реке Хвите выше земель Олейва. Владения Кетиля
шли по реке Хвите от устья реки Флокадальсы (Река Долины Флоки) до устья реки
Рейкьядальсы (Река Долины Дымов), а также занимали всю полосу между этими реками
до ущелья Раудсгиль (Ущелье Рауда) и всю долину Флокадаль до склонов гор. Кетиль
жил в Трандархольте (Роща Транда), а Гейр в Гейрсхлиде (Склон Гейра). У Гейра
был еще один двор в долине Рейкьядаль, у верхних горячих источников. Его
прозвали Гейр Богатый. Сыновьями его были Кетиль Дрема, Торгейр Соня и Тородд
Соня из Хрисара (Заросли). Тородд был первым, кто жил в Хрисаре.
XL
Скаллагрим был большой охотник до состязаний в силе и игр. Он был не прочь и
поговорить о них. Тогда любили игру в мяч. В те времена в округе было много
силачей, но все же никто не мог сравниться со Скаллагримом, хотя он был уже
довольно пожилым.
Сына Грани из Гранастадира звали Тордом. Он был молод, и от него многого ожидали
в будущем. К нему был очень привязан Эгиль, сын Скаллагрима. Эгиль был силен в
борьбе. Он был очень вспыльчив и горяч, и все наказывали своим сыновьям уступать
ему в спорах.
Как-то в начале зимы была многолюдная игра в мяч на поле у реки Хвиты. Сюда
собрались люди со всей округи. Поехали на игру и многие домочадцы Скаллагрима.
Первым среди них считался Торд, сын Грани. Эгиль попросил Торда взять его с
собой. Ему было тогда семь лет. Торд согласился и посадил Эгиля на лошадь, у
себя за спиной.
Когда они приехали на место, там уже расставляли людей для игры. Собралось также
много мальчишек, и они устроили себе игру отдельно. Когда они расставили
играющих, Эгилю пришлось играть против мальчика по имени Грим, сына Хегга из
Хеггстадира (Двор Хегга). Гриму было лет десять-одиннадцать, и он был силен по
своему возрасту. Во время игры Эгиль оказался слабее его, а Грим к тому же
старался, как только мог, показать, насколько он сильнее. Тогда Эгиль
рассердился, поднял биту и пытался ударить Грима. Но Грим схватил его и с
размаху швырнул на землю. Он крепко поколотил Эгиля и сказал, что задаст ему еще
крепче, если тот не научится вести себя как следует.
Когда Эгиль встал на ноги, он вышел из игры, мальчики же кричали и насмехались
над ним. Эгиль пошел к Торду, сыну Грани, и рассказал ему, что произошло. Торд
сказал:
— Я пойду с тобой, и мы отомстим ему.
Торд дал ему топор, который держал в руках. Этим оружием в то время охотно
пользовались. Они пошли туда, где играли мальчики. Грим тогда держал мяч, и вот
он кинул его, а другие мальчики бросились за мячом. Эгиль подбежал к Гриму и
всадил ему топор глубоко в голову. Затем Эгиль и Торд ушли к своим.
Люди с Болот бросились к оружию, так же как и противная сторона. Олейв Рукоятка
прибежал со своими спутниками к людям из Борга. Их было гораздо больше, чем
противников, и поэтому все разошлись. Отсюда и пошли раздоры между Олейвом и
Хеггом. Позже они бились на лугу Лаксфит (Лососий Луг) у реки Гримсы. Там было
убито семь человек, и Хегга ранили насмерть, а Квига, его брата, убили.
Когда Эгиль вернулся домой, Скаллагрим был им не очень доволен, а Бера сказала,
что из Эгиля выйдет викинг и что, когда он подрастет, ему надо будет дать боевой
корабль. Эгиль сказал вису:
Мать моя сказала:
Ты корабль получишь,
С викингами вместе
Уплывешь далеко.
К берегу направишь
Дорогой корабль свой,
Будешь смело в сечах
Наносить удары.
Когда Эгилю исполнилось двенадцать лет, он был таким рослым и сильным, что в
играх мало кто мог победить его. В ту зиму, когда ему минуло двенадцать, он
много участвовал в играх. Торду, сыну Грани, в то время было двадцать лет. Он
был очень силен. В конце зимы часто случалось, что Эгиль и Торд играли вдвоем
против Скаллагрима.
Однажды шла игра в мяч в Сандвике (Песчаная Бухта), южнее Борга. Эгиль с Тордом
играли против Скаллагрима, и Скаллагрим устал, потому что им было легче играть,
чем ему.
Вечером же, после захода солнца, дело пошло у Эгиля с Тордом хуже. Скаллагрим
сделался таким сильным, что поднял Торда и так швырнул его оземь, что переломал
у него все члены, и тот сразу же умер. После этого Скаллагрим схватил Эгиля.
Одну из служанок Скаллагрима звали Торгерд Брак. Она ходила за Эгилем, когда тот
был ребенком. Она была рослая и сильная, как мужчина, и умела колдовать. Торгерд
сказала:
— Озверел ты, Скаллагрим, на собственного сына бросаешься!
Тогда Скаллагрим отпустил Эгиля и бросился на нее. Она увернулась и убежала, а
Скаллагрим — за ней. Так они выбежали на мыс Дигранес, и она прыгнула со скалы в
пролив. Скаллагрим бросил ей вслед большой камень и попал ей между лопаток.
После этого она больше не выплыла. Этот пролив теперь называют Бракарсунд
(Пролив Брак).
А вечером, когда они вернулись в Борг, Эгиль был вне себя от гнева. Когда
Скаллагрим и все люди сели за столы, Эгиль не занял своего места. Он вошел в дом
и подошел к тому человеку, который был у Скаллагрима надзирателем над работами и
казначеем и которого тот очень любил. Эгиль нанес ему смертельную рану, а затем
пошел и сел на свое место. Скаллагрим не сказал на это ни слова, и все было
спокойно, но отец с сыном больше не разговаривали, ни дружески, ни враждебно.
Так прошла эта зима.
А на следующее лето приехал Торольв, о чем рассказывалось раньше. Он провел в
Исландии зиму, а весной стал в Бракарсунде снаряжать свой корабль в путь. Когда
он был готов, Эгиль пришел однажды к отцу и попросил его дать ему снаряжение на
дорогу.
— Я хочу, — сказал он, — уехать из дома с Торольвом.
Скаллагрим спросил, говорил ли он о своем желании с братом. Эгиль ответил, что
нет. Тогда Скаллагрим велел ему прежде всего сделать это. Но когда Эгиль
заговорил об этом с Торольвом, тот сказал:
— Не жди, что я возьму тебя с собой. Если отец не может справиться с тобой в
своем собственном доме, то как же я повезу тебя в чужие страны? Ведь там тебе не
сойдет с рук то, что сходит здесь.
— Тогда может случиться, — сказал Эгиль, — что ни один из нас не уедет.
На следующую ночь поднялся бешеный ветер с юго-запада. И в ночной темноте во
время прилива Эгиль поднялся на корабль и вышел за шатры к другому борту. Он
разрубил канаты, укрепленные на внешнем борту корабля, потом быстро сошел по
сходням, столкнул их и обрубил канаты, которые были укреплены на берегу. Корабль
понесло вглубь фьорда. Как только Торольв и его люди заметили, что корабль
уносит, они бросились в лодку, но ветер все крепчал, и им ничего не удалось
сделать. Корабль понесло в бухту Андакиль и там выбросило на прибрежный песок.
Эгиль же вернулся домой в Борг.
Когда Торольв и его спутники узнали, что все это дело рук Эгиля, большинство
стало укорять его. Он ответил, что не замедлит причинить Торольву еще больше
вреда и ущерба, если Торольв не захочет взять его с собой. Тогда люди стали
мирить братьев, и в конце концов Торольв уступил Эгилю, и летом они вместе
уехали.
Как только Торольв взошел на корабль, он взял секиру, которую Скаллагрим дал ему
при отъезде, и бросил ее за борт в морскую глубь, так что ее больше никогда не
видели.
Летом Торольв был в пути. Его путешествие по морю было благополучным, и они
приехали в Хёрдаланд. Торольв сразу же направился на север — в Согн, а там за
зиму случилось, что Брюньольв умер от болезни, а его сыновья разделили
наследство.
Торд получил Аурланд, тот двор, где жил их отец. Он пошел па службу к конунгу и
стал лендрманном. Дочь Торда звали Раннвейг, а ее сыновей — Торд и Хельги. Этот
Торд был отцом Раннвейг, матери Ингирид, на которой женился конунг Олав. Сына
Хельги звали Брюньольв, а детей Брюньольва — Серк из Согна и Свейн.
XLI
Бьёрну досталась другая усадьба Брюньольва, хорошая и богатая. Он не стал
служить конунгу. Поэтому его прозвали Бьёрн Свободный. Он был человек богатый и
влиятельный.
Приехав в Норвегию, Торольв отправился к Бьёрну и привез ему его дочь Асгерд.
Тут была радостная встреча. Асгерд была очень красивая и разумная девушка, а к
тому же большая искусница.
Затем Торольв поехал к конунгу Эйрику и при встрече передал ему привет от
Скаллагрима и сказал, что тот с благодарностью принял подарок, посланный ему
конунгом. Торольв поднес конунгу хороший парус для военного корабля, сказав, что
это подарок от Скаллагрима. Конунг Эйрик был доволен подарком и предложил
Торольву остаться у него на зиму. Торольв поблагодарил за предложение и сказал:
— Сначала я поеду к Ториру. У меня к нему важное дело.
После этого Торольв отправился к Ториру, как он и сказал, и встретил там самый
радушный прием. Торир предложил ему остаться у него, и Торольв ответил, что
принимает предложение. Он добавил:
— Со мной приехал человек, который должен жить там же, где и я. Это мой брат,
который раньше никогда не уезжал из дому, так что мне надо позаботиться о нем.
Торир ответил, что если Торольв хочет, он может оставить при себе еще и других
людей.
— Я думаю, — сказал Торир, — что твой брат будет украшением нашей дружины, если
он хоть немного похож на тебя.
После этого Торольв отправился к своему кораблю и велел вытащить его на берег и
огородить на зиму. Сам он с Эгилем отправился к херсиру Ториру. У Торира был сын
по имени Аринбьёрн. Он был немного старше Эгиля. Аринбьёрн рано стал рослым,
крепким и во всем искусным. Эгиль подружился с Аринбьёрном и постоянно
сопровождал его.
А между братьями дружбы не было.
XLII
Торольв, сын Скаллагрима, спросил Торира, что бы он сказал, если бы Торольв
посватался за его племянницу Асгерд. Торир ответил одобрительно и сказал, что
поддержит Торольва в его сватовстве. После этого Торольв поехал в Согн и взял с
собой провожатых. Он прибыл к Бьёрну и встретил там радушный прием. Бьёрн
предложил ему оставаться у него, сколько Торольв пожелает.
Вскоре Торольв сказал Бьёрну о своем деле. Он просил в жены Асгерд, дочь Бьёрна.
Бьёрн принял сватовство благожелательно, и с ним легко было договориться. Они
решили устроить помолвку и условились о дне свадьбы. Свадебный пир должен был
быть осенью у Бьёрна.
После этого Торольв вернулся к Ториру и рассказал ему, как прошла поездка. Торир
был доволен, что Торольв женится на Асгерд.
Когда настало время ехать на свадебный пир, Торольв стал приглашать с собой
гостей. Первыми он пригласил Торира и Аринбьёрна, а потом их домочадцев и
влиятельных бондов. Собралось в путь много знатных людей. Но когда в назначенный
день Торольв должен был выехать из дому и пришли дружки жениха, Эгиль заболел и
не смог поехать со всеми.
У Торольва был большой, хорошо оснащенный боевой корабль, и они двинулись в
путь.
XLIII
Жил человек по имени Альвир. Он был домочадцем Торира и управлял его хозяйством.
Альвир был также его казначеем и собирал долги. Он был человек пожилой, но еще
очень бодрый. Вышло так, что Альвир собрался ехать за долгами, которые не были
уплачены весной. Он велел снарядить гребную лодку и взял с собой двенадцать
домочадцев Торира. В это время Эгиль уже начал поправляться и встал с постели.
Ему было скучно оставаться дома, когда все уехали, и он сказал Альвиру, что
хотел бы поехать с ним. Альвир решил, что хороший спутник не будет лишним,
потому что места в лодке было достаточно. И вот Эгиль поехал с Альвиром, взяв с
собой свое оружие — меч, копье и щит. Они отплыли, как только были готовы.
В дороге их застигла буря, затянувшаяся надолго. Сильный ветер мешал им, но они
налегли на весла и продолжали свой путь. Лодка была полна воды. Вечером они
подошли к острову Атлей и там причалили к берегу. На этом острове неподалеку был
большой двор, принадлежавший конунгу Эйрику. Им управлял человек по имени Бард.
Его звали Бард с Атлея. Он хорошо исполнял свою должность и был очень
трудолюбив. Бард происходил из незнатного рода, но пользовался расположением
конунга Эйрика и его жены Гуннхильд.
Альвир с товарищами вытащили лодку на берег, а потом пошли к двору. Придя к
Барду, они рассказали ему о своей поездке и попросились на ночлег. Бард видел,
что они сильно вымокли, и проводил их к одному дому, стоявшему в стороне. Он
велел развести для них большой огонь, и они смогли высушить свою одежду. А когда
они ее снова надели, Бард вошел к ним и сказал:
— Теперь мы поскорее дадим вам поесть. Я знаю, что вас клонит ко сну. Вы ведь
крепко потрудились в бурю и сильно устали.
Альвиру слова Барда очень понравились. Тут принесли столы, подали горячую пищу,
хлеб и масло и поставили большие деревянные миски с кислым молоком. Бард сказал: